Шутка антиквара

слово о полку Игореве

В погожий майский день 1815 года к члену Общества любителей истории и древностей российских Малиновскому с таинственным видом явился молодой человек. Он представился московским мещанином Петром Архиповым и протянул Малиновскому рукопись. «Слово о полку Игореве», — прочел Малиновский,— список, сделанный в 1375 году. Леонтием Зябловым».

— Откуда эта реликвия?
Архипов был немногословен.
— Рукопись выменяна иностранцем Шимельфейном в Калужской губернии у одной помещицы, которая запретила Шимельфейну объявлять ее имя. Восемнадцать листов пергамена, исписанных в один столбец, ровно семнадцать строк в каждом столбце. Заглавные буквы прописаны киноварью, заглавие рукописи начертано вязью.

Малиновский колеблется недолго. Он отсчитывает сто шестьдесят рублей. Потом запирается в комнате. У него в руках — так он думает — древнейший список знаменитого «Слова», даже более древний, чем тот, что хранился у известного собирателя древностей графа Мусина-Пушкина и пятнадцать лет тому назад послужил оригиналом для первого типографского издания «Слова», выполненного при его, Малиновского, участии. Какая удача! Он теперь сумеет подготовить новое издание знаменитой поэмы.

Проходит некоторое время. Мусин-Пушкин, бывший владелец уникальной рукописи «Слова» (она сгорела в 1812 году, во время нашествия Наполеона), приглашает в гости любителей древностей. В их числе получает приглашение и Малиновский. Торжественно распахиваются двери домашней библиотеки. В руках графа характерная тетрадь, пожелтелая, почернелая. Список, новый список «Слова о полку Игореве».

…Антон Иванович Бардин запер антикварную лавку, еще раз проверил замок и не спеша направился к дому, приютившемуся тут же во дворе. Бардин доволен. Еще бы! Почти одновременно ему удалось продать два списка «Слова о полку Игореве»!

Он входит в дом и, не задерживаясь в столовой, направляется в кухню, а оттуда через едва приметную дверь в комнату, напоминающую чулан. В чулане ярко пылают свечи. За длинным столом склонился человек. Он что-то усердно выводит кистью. На куске замасленного пергамента просвечивают неясные контуры: молодой витязь в шапке, с мечом и копьем, одежда на нем красная, шуба синяя, а подкладка коричневая.

— Не дурно, не дурно!

Бардин подсаживается к столу, достает кусок пергамента и осторожно, то пером, то кистью начинает что-то писать…

Антон Иванович Бардин и был тем «Леонтием Зябловым», который изготовил список «Слов», приобретенный Малиновским. Он же сделал второй — для графа Мусина-Пушкина. Подделал этот «мастер подписываться под древние почерка», как теперь известно, еще два списка «Слова», пять «Русской Правды» и пятнадцать экземпляров других старых рукописей.

Надо сказать, что он неплохо разбирался во внешних признаках древних рукописей. Знал, что до XIV века их писали на пергамене, знал он и основные начертания уставных, полууставных и скорописных букв, миниатюру, инициалы, вязь.

Но он не был подлинным знатоком, и поэтому часто путал написания букв по векам, разрисовывал рукописи немыслимым орнаментом, склеивал их в свитки, когда нужно было делать книгу, и наоборот. И мог он обмануть только таких любителей, как Мусин-Пушкин, Малиновский, но не настоящих ученых историков. Ему не удалось провести Карамзина, Румянцева, Ермолаева, сразу разгадавших подложность этих списков «Слова о полку Игореве». Как любопытные подделки списки Бардина хранятся в рукописных фондах многих библиотек и музеев.

P. S. Старинные летописи рассказывают: Интересно насколько было трудно подделывать старинный почерк Петру Архипову? Но без сомнения он был талантлив, и вполне мог бы себе заниматься каким-нибудь честным делом, например,осуществлять технический перевод недорого и быть в ладу с законом и совестью (если она, конечно же, не спит). Но все-таки есть люди, у которых страсть к авантюре прямо в крови, видать, он как раз и был из таких людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *