Письмена великой Хараппы

Письмена великой Хараппы

В 1853 году директор Археологической службы в Индии Александр Каннигхем, осматривая руины дворца древнего города Хараппы в долине Инда, случайно обнаружил печать из черного камня с шестизначной надписью на совершенно неизвестном языке. Так началось открытие одной из древнейших цивилизаций Земли — хараппской. Эта протоиндийская цивилизация занимала огромную территорию от Южного Белуджистана на западе до современного индийского штата Уттар-Прадеш на востоке, от Пенджаба на севере до Гуджарата на юге. Это открытие произвело подлинную революцию во взглядах на историю Индии и других стран Востока.

Ранее считалось, что в Индии цивилизация возникла с момента прихода в Индостан индоарийцев. Оказалось же, что почти за десять веков до их прихода — с середины III до середины II тысячелетия до новой эры — на огромной территории существовала оригинальная и очень высокая культура. Хараппские города — собственно Хараппа, Мохенджо-Даро, Чанху-Даро, Калибанган, Лотхал, Рупор — поразили исследователей своей четкой, продуманной планировкой, монументальной архитектурой и просторными крепкими домами из сырцового и обожженного кирпича, неприступными цитаделями, мощными крепостными стенами и неожиданно высоким уровнем коммунального благоустройства — для отвода сточных вод, например, вдоль городских улиц были проложены канализационные глиняные трубы.

А тем временем все новые и новые стеатитовые пластинки, обломки керамики, бронзовые орудия с протоиндийскими письменами ложились на столы исследователей. Но все попытки прочесть их оказывались в конечном итоге тщетными.

Поиски

Если бы ученым среди тех тысяч надписей, найденных не только в Индии, но и при раскопках древних городов в Месопотамии, Иране, Сирии, Южной Туркмении, попалась билингва — двуязычная параллельная надпись на протоиндийском и каком-либо уже известном языке — проблемы их дешифровки, возможно, и не было бы. Но ни одной такой надписи в руки ученых не попало, и все попытки прочитать эти письмена представляли собой цепь необоснованных догадок, заблуждений, иногда просто фантастических домыслов.

Отдельные подтвержденные затем предположения сейчас кажутся в этой цепи счастливыми исключениями. Так, в двадцатых годах прошлого века английский индолог Дж. Маршалл, просчитав варианты расположения знаков в надписях, пришел к выводу, что харапская письменность была иероглифичной и своим происхождением не связана с шумерской (то была наиболее распространенная тогда гипотеза). Но одновременно Дж. Маршалл указал и на несомненные параллели между сюжетами изображений на хараппских печатях и некоторыми мотивами шумерской мифологии.

Тем не менее, и после работ Дж. Маршалла и его коллег попытки найти истоки письменности Хараппы в иных цивилизациях продолжались. Чешский исследователь Б. Грозный, еще до того как расшифровал хеттскую клинопись, попытался провести параллели между хеттскими и хараппскими письменами. Увлеченный своей идеей об этнокультурном единстве народов Ближнего Востока и Индии, Б. Грозный «нашел» в хеттской клинописи аналоги почти всем знакам хараппского письма. А там, где обнаружить этого сходства все же не удавалось, прибегал к еще более смелым предположениям: сравнивал хараппскую письменность со знаками финикийского и угаритского алфавита, критского линейного письма А, с древнеегипетскими иероглифами.

Венгерский ученый В. Хевеши позднее пытался сравнивать хараппские надписи с письменностью… острова Пасхи. В то же время многие ученые, отвергая теории о чужеземном характере хараппской культуры и письменности, пытались найти ключ к решению проблемы дешифровки в письменностях более поздних культур Индостана.

Основываясь на некотором сходстве отдельных протоиндийских знаков с эмблемами и символами ряда индуистских сект, последователи так называемой тантрической школы утверждали, что тексты на протоиндийских печатях — закодированные магические формулы, а сам язык древних надписей родствен санскриту, но однослоговый, подобно китайскому. Абсурдность подобной гипотезы стала ясна довольно быстро, но идея о том, что именно Индия является прародиной индоиранских народов, а иидоарии — единственные носители всей культурной традиции Индостана, оказалась довольно устойчивой (к сожалению, и до сих пор ее разделяют некоторые индийские ученые, стоящие на консервативно-националистических позициях).

В то же время сама мысль, что истоки протоиндийской культуры надо искать на территории самой Индии, была правильной. И вот испанский этнограф и религиевед Э. Эрас, проведший в Индии большую часть своей жизни, обосновывает идею о генетической связи между языками создателей хараппской цивилизации и дравидийскими — языками народов Южной Индии, предки которых населяли Индостан до прихода ариев. Эту мысль и раньше высказывали некоторые исследователи. Но Э. Эрас впервые привлек к доказательству ее обширный материал по этногенезу, мифологии и культуре дравидийских народов. Он рассматривал язык Хараппы не просто как один из дравидийских, но как протодравидийский, как «матерь всех дравидийских наречий». К сожалению, Эрас не был лингвистом, не владел методикой и профессиональными навыками реконструкции изначальной структуры языка, — и его попытки конкретной дешифровки оказались поэтому безуспешными.

Подобные примеры можно продолжать и продолжать. И, в конце концов, эти неудачи, вызвавшие призрак безысходности любой попытки, обусловили резкий спад исследовательского интереса и к проблеме дешифровки протоиндийской письменности и к протоиндийской цивилизации вообще.

Логика и компьютер

И вот в 1964 году исследователи, учитывая всю важность для исторической науки решения проблем, связанных с протоиндийской культурой, приступили к планомерному и комплексному изучению хараппских надписей. Возглавила работы комиссия по дешифровке исторических систем письма при секции семиотики Научного совета по проблеме «Кибернетика». Творческое содружество ученых разных специальностей — были привлечены этнографы, востоковеды, историки, специалисты по научной и технической информации, математику кибернетики — определялось программой, разработанной Научным советом. Руководителем программы стал доктор исторических наук Ю. Кнорозов, незадолго до этого осуществивший дешифровку письменности майя.

С самого начала исследователи составили некую «технологическую карту» тех просчетов, которые были характерны для «эпохи первоначальной дешифровки». В принципе все неудачи вызывались следующими кардинальными ошибками: надписи изучались без учета так называемой комбинаторной характеристики отдельных знаков, что не давало возможности определить тип письма и структуру языка; дешифровка текстов основывалась не на общих характеристиках формальной структуры текста, а на субъективных осмыслениях; отсутствовал строго научный анализ аналогий, а это приводило к сопоставлению в принципе несопоставимого; выдвигавшиеся гипотезы о языке текстов не основывались на строгой методике сравнительно-исторического языкознания.

Исследователям предстояло на первом этапе работ определить направление письма — справа налево или, наоборот, установить его тип (алфавитный, слоговой, иероглифический и т. д.), выяснить структуру протоиндийского языка и, наконец, еще до самой расшифровки выявить содержание надписей, насколько это окажется, естественно, возможным. Вся программа была составлена с расчетом на самое широкое применение электронно-вычислительной техники.

После скрупулезного изучения графических особенностей начертания знаков было выяснено, что читали в Хараппе справа налево. Кстати, почти одновременно к такому же выводу пришел и индийский археолог Б. Лал, один из крупнейших исследователей хараппской цивилизации. Затем, опираясь на весь предыдущий опыт выявления так называемых позиционно-статистических закономерностей, проявляющихся в различных письменностях (в том числе и нерасшифрованных), Ю. Кнорозов и его коллеги решили разбить протоиндийские тексты на блоки — устойчивые сочетания знаков. Все знаки дошедших до нас протоиндийских надписей — более трех тысяч — были переведены на машинный язык и как единый сплошной текст «предложены» ЭВМ. И машина, во-первых, отделила устойчивые блоки («реальные полиграммы») от случайных сочетаний знаков («случайные полиграммы») и, во-вторых, составила классификацию знаков по абсолютной и относительной частоте их употребления. Свои решения машина сама же и «проверила» — на древнеегипетском тексте такого же объема. ЭВМ «узаконила» и предположение об иероглифическом характере протоиндийской письменности.

Следующий шаг уже следовал из самой логики поиска. Знаки, встречающиеся наиболее часто («переменные знаки»), естественней всего было рассматривать как обозначения грамматических показателей. Все тот же «контрольный объект» — древнеегипетский текст, просчитанный ЭВМ, подтвердил правильность предположений. Эти результаты обнадеживали — они уже позволили говорить о таких грамматических характеристиках хараппского языка, как суффиксы, отношение определения к определяемому слову, отсутствие грамматического согласования между ними и т. д. А после определения грамматических характеристик стало возможным проводить сопоставление протоиндийских текстов с языками, на которых теоретически могло говорить население долины Инда в III—II тысячелетиях до новой эры.

Список «кандидатов» оказался весьма представительным: санскрит, хеттский — из группы индоевропейских языков, шумерский и эламский, на которых говорили древние народы Передней Азии, неиндоевропейские языки самого Индостана — дравидийские; группы мунда, бурушаски (один из языков, происхождение которого до сих пор не ясно). Тщательный сравнительный анализ «выбрал» из них дравидийские. Таким образом, предположения о дравидийской основе хараппской письменности и культуры были обоснованы строгой системой конкретных доказательств.

Теперь предстояло определить реальный фундамент хараппского языка, то есть ответить на вопрос, с каким конкретным дравидийским языком его можно сопоставить. Современные дравидийские языки рассматривать было нельзя — новейшие исследования показали, что они формировались примерно в VI—III веках до новой эры. Но при этом же исследователи выяснили, что формировались они на основе некоего единого — протодравидийского — языка, который, судя по расчетам лингвистов, существовал в IV тысячелетии до новой эры. Отсюда уже следовал естественный вывод — во времена хараппской цивилизации в долине Инда существовал или тот самый искомый протодравидийский язык, или один из его первых потомков.

Серия публикаций исследователей о ходе работ по дешифровке вызвала очень широкий резонанс — письменность Хараппы, протоиндийская цивилизация вновь стали центральной проблемой мировой индологии. В 1977 году индийский ученый И. Махадеван издал каталог всех известных протоиндийских надписей и изображений на печатях. Под его руководством в Мадрасе была проведена вторичная обработка текстов с помощью ЭВМ. Полученные данные о системе протоиндийского письма, делении текстов на блоки, грамматических показателях в основном совпали с результатами работ группы Ю. Кнорозова, хотя индийские ученые составили совершенно самостоятельную программу.

Продолжение следует.

Автор: Г. Бонгард Левин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *