Энкаустика и история

Энкаустика в древности

В августе 1979 года на V Международном молодежном семинаре по проблемам сотрудничества в бассейне Тихого океана художница Татьяна Васильевна Хвостенко сделала необычный доклад о… доколумбовых контактах Старого и Нового Света, приведя в поддержку этой в общем-то старой гипотезы неожиданные и любопытные аргументы. Сообщив результаты своих многолетних исследований в области энкаустических красок (основанных на воске и древесной смоле), художница пришла к выводу, что восковая живопись, зародившаяся, по-видимому, в Древнем Египте за тридцать — сорок веков до начала новой эры и достигшая наивысшего расцвета в Древней Греции в V—IV веках до новой эры, была каким-то образом перенесена в Центральную Америку и даже на остров Пасхи.

Мы сидим в необычной мастерской на Верхней Масловке. Острые запахи смолы и красок с растопленным воском. Рядом с обычными кистями — мощный электропаяльник, эта современная «кисть» художника-энкауста. Сами краски — застывшие разноцветные «колбаски». Повсюду — эскизы, наброски и непривычные «холсты» из керамики, асбестоцемента, древесностружечных плит. А над всем этим на двух больших стенах, излучая особый блеск и необычайно насыщенный свет, висят энкаустические полотна.

— Еще несколько лет назад,— начинает разговор Татьяна Васильевна,— я и думать не думала, что работа художника заставит меня однажды заняться столь далекой от живописи проблемой, как проблема контактов Старого и Нового Света.

А случилось это в 1975 году. В то время в Керчи снимали документальный фильм «Тайна энкаустики» — об истории и технике этого весьма своеобразного вида живописи. И художница в местном музее обнаружила ранее нигде не описанные энкаустические покрытия на терракотовых масках периода античного Причерноморья. Для специалиста было ясно, что маски были созданы в период упадка восковой живописи, поскольку на них отсутствовало особое масляно-восковое покрытие (по-гречески — ганозис). Дело в том, что дозировка компонентов ганозиса и технология его нанесения на энкаустические картины, росписи, маски и скульптуры составляли главный секрет технологического совершенства энкаустики.

Такое покрытие, представлявшее собой тончайшую стекловидную пленку, придавало краскам не только особую сочность, но и фантастическую стойкость. Во время раскопок в XIX веке в оазисе Фаюм, в Египте, были обнаружены, как известно, энкаустические портреты, пролежавшие в земле почти две тысячи лет и не утратившие яркости и свежести цвета. Отсутствие ганозиса на керченских масках и отступления от рецептуры и технологии привели впоследствии к тому, что краски осыпались. На некоторых масках краска сохранилась лишь в неровностях терракоты в виде черных оспин, которые приписывались непонятной «болезни глины». Однако, исследовав оспины, художница убедилась, что это остатки энкаустики.

Фаюмский портрет

Частный эпизод с «болезнью глины» имел совершенно неожиданное продолжение. В 1977 году на выставке мексиканского искусства в Москве Татьяна Васильевна увидела подобные же черные оспины на терракотовых статуэтках, датированных I тысячелетием новой эры, и услышала те же объяснения о непонятной «болезни глины». Однако на выставке имелись экспонаты, на которых краска сохранилась очень хорошо, и это не оставляло сомнения, что в Мексике существовала энкаустическая живопись. Причем по состоянию цветов и технике раскраски они напоминали именно керченские маски. Даже недостатки рецептуры и технологии оказывались у них одни и те же.

Это было уже открытие, ибо до сих пор ни в одном источнике, ни в одном искусствоведческом труде не упоминалось о восковых красках на Американском континенте, в то время как, помимо Египта, Греции и Рима, они были известны в Северном Причерноморье, в Византии и в Средней Азии (Халчаянские раскопки в Узбекистане), куда были занесены во время походов Александра Македонского. Невольно возникала мысль, что энкаустика в Мексике, как и в античных колониях, была заимствована. Последующие поиски дали новые доказательства того, что восковые краски были хорошо известны древним художникам в Центральной Америке и широко ими использовались.

Американская энкаустика поставила ряд сложных вопросов относительно техники исполнения и датировки, однако основной факт — существование энкаустики в Центральной Америке — теперь уже стал очевиден. Итак, либо этот вид живописи самостоятельно зародился, либо он был привнесен извне. Основываясь на своем богатом опыте и на многолетних исследованиях в области восковых красок, начатых еще ее отцом, В. В. Хвостенко, в тридцатые годы, Татьяна Васильевна отвергла первую версию. Ее аргументация сводилась к следующему. История развития искусства энкаустики, вида живописи, исключительно сложного по технике и рецептуре красок (недаром древние греки называли его «утруждающим видом искусства»), в Древнем Египте насчитывает более трех тысяч лет — от зарождения до упадка, а в Древней Греции — около восьми веков.

Однако в американской энкаустике совершенно нет предыстории, хотя известные ныне образцы относятся либо ко времени расцвета энкаустики, либо к ее упадку. Кроме того, вся техника их исполнения, рецептура красок и даже изобразительная манера не только не имеют каких-либо принципиальных отличий, но, напротив, это техника и рецептура энкаустики Древнего Египта и Древней Греции. Следовательно, по мнению художника-исследователя, энкаустика была заимствована или перевезена в Америку. Но как?

Мысли о трансокеанских контактах древних государств зародились давно. Многих исследователей поражало весьма существенное сходство между разнообразными памятниками материальной культуры Древнего Средиземноморья и древней Америки. Путешествия Тура Хейердала на «Кон-Тики» и «Ра» подтвердили принципиальную возможность плаваний из Европы в Америку и из Америки на острова Полинезии. Однако и от этого до прямых доказательств подобных контактов — дистанция огромного размера.

Т. В. Хвостенко обратила внимание на то, что Тур Хейердал в поисках новых аргументов, подкрепляющих теорию контактов, обратился к тщательному исследованию памятников искусства древности. Интуиция художника и исследователя подсказывала ей, что в описаниях Хейердала могли содержаться упоминания об энкаустике. Каково же было ее удивление, когда, раскрыв книгу «Искусство острова Пасхи», она увидела фотографию двух базальтовых предметов в виде плошек (к слову эту книгу и многие другие интересные, как например книга 11 22 63, можно найти на сайте lavkababuin.com). Плошки эти доставили ей огромную радость. Дело в том, что они хорошо известны науке: в 1847 году в Сен-Медар де Пре, во Франции, было обнаружено захоронение римского художника-энкауста, где находились принадлежности для живописи — восковые краски и плошки для приготовления ганозиса.

Энкаустика на острове Пасхи?! Но чтение книги Тура Хейердала давало этому предположению только новые подтверждения. Хейердал отмечал, что многие скульптуры с острова Пасхи, и именно только древние, были покрыты каким-то налетом, который можно было стереть, после чего скульптура начинала блестеть и обнаруживалось некое «масляное покрытие». Не зная особенностей энкаустики, Хейердал, естественно, не мог догадаться, что перед ним покрытие ганозисом.

Мало того, Хейердал в своей книге писал о «непонятных красках», которыми были раскрашены некоторые древние деревянные или каменные скульптуры на острове Пасхи. Однако даже черно-белые фотографии росписей, помещенные в книге, убедили художницу в том, что все они выполнены техникой энкаустики с отчетливо видным характерным мазком, присущим только этой технике.

истуканы острова Пасхи

Итак, Древний Египет и Древняя Греция — Центральная Америка — остров Пасхи. Вот загадочная география восковых красок.

— Пока что загадочная,— уточняет Татьяна Васильевна,— но фактов становится все больше и больше. Поездка в Мексику и Перу была особенно плодотворной в этом смысле. Рассказ о ее результатах требует отдельной статьи, но вкратце можно сказать, что и в Мексике, и в Перу я увидела изумительную энкаустику, поразившую даже мое достаточно изощренное воображение специалиста,— огромные росписи на пирамидах, раскраска древних гигантских статуй, разнообразие цвета и различие техники исполнения, инструменты для энкаустики и даже сами краски (в Национальном антропологическом музее в Мехико), которые были названы… предметами ритуального культа. Не хочу сказать, что все концы сходятся в моих исследованиях. Например, как художник я могу утверждать, что различные образцы американской энкаустики несут на себе влияние как древнеегипетской, так и древнегреческой энкаустики и даже негроидной культуры. Значит ли это, что общение Старого и Нового Света было постоянным или хотя бы неоднократным?

Быть может, энкаустика, имеющая свои закономерности и свою более чем пятидесяти- вековую материальную историю, станет тем ключом, который поможет не только приблизить решение проблем трансокеанских контактов древних народов, но и раскрыть многие тайны древних цивилизаций Америки? Ведь надгробные маски из Перу и «фаюмские портреты», росписи пирамид в Мексике, скульптуры Пасхи и керамические маски Северного Причерноморья — все это звенья одной цепи, где без каждого предыдущего звена невозможно последующее, а все вместе они составляют то, что именуется человеческой культурой.

Автор: Д. Капустин, доктор исторических наук.