Будущее древних городов

старинный Львов

Проблема древних городов и исторических кварталов возникает даже в тех странах, где урбанизация началась сравнительно недавно. Столицы, которые еще в конце XIX века были всего лишь деревнями, уже сталкиваются с проблемами роста, с трудным выбором между модернизацией и сохранением древнего ядра поселений. В городах же, непрерывно развивающихся на протяжении веков и даже тысячелетий, в еще большей степени приходится сталкиваться с противоречиями, которым недоразумения и столкновения интересов придают подчас драматический оборот.

Некоторые проекты реконструкции исторических центров вызывают такие страстные дискуссии, что их, правда, явно преувеличивая, сравнивают со знаменитым спором Древних и Новых. На первый взгляд определение «исторический город» или «квартал» вполне понятно. Оно не вызывает сомнений в рекламных проспектах, указывающих туристам множество «городов, достопримечательных с художественной и исторической точек зрения».

Однако города, которые превозносятся за древность памятников и живописность, как правило, лучше всего охраняются или, по крайней мере, лучше всего оснащаются для обеспечения их сохранности. В то же время многие другие не уступающие им города, но менее доступные по своему местоположению или не столь бросающиеся в глаза своей архитектурой остаются в пренебрежении.

Кроме того, в быстрорастущих городах, более известных своим динамизмом, чем историческим прошлым, ныне обнаруживается прелесть старых кварталов, которые некогда казались туристам заурядными, так как в прежние времена они обращали внимание лишь на памятники «героических» и «великих» эпох.

Точно так же те или иные здания могут быть названы историческими потому, что в них провели свое детство ныне знаменитые люди, или потому, что они связаны со знаменательными событиями еще недавнего периода национальной истории.

К определению «исторический город» или «квартал» относится множество разнообразных поселений. Это и города-призраки, и забытые города, среди руин которых раскидывают свои шатры кочевники, и перенаселенные города, где жизнь бьет ключом. Это и легендарные города, известные всему человечеству, и заброшенные местечки, об истории которых знает только горстка ученых. Одни из них, удивительно единообразные по стилю, были некогда построены за несколько лет и потом застыли, как бы замкнувшись во времени, другие, непрестанно эволюционировавшие, подобны озадачивающим палимпсестам, где смешиваются все эпохи и стили.

Тем не менее, считают, что все эти исторические ансамбли, как правило, не приспособлены к современным условиям жизни. Когда политическая, религиозная, военная, культурная, экономическая деятельность, которая была смыслом их существования, перемещается в другие зоны или исчезает вместе с былыми верованиями, техникой и социальной практикой, они действительно теряют некоторые из своих первоначальных функций и с трудом справляются с новыми — например, в качестве торговых центров.

Весь облик таких городов претерпевает глубокие изменения, как только наиболее зажиточная или наиболее динамичная часть населения переселяется в новые города. Дворцы, аристократические и патриархальные особняки превращаются в доходные дома, где находят приют люди с небольшим достатком, которые не могут надлежащим образом содержать здания, что почти неизбежно приводит к их обветшанию.

Заброшенная церковь

Одновременно меняется и характер торговли. Если раньше она отвечала потребностям процветающего общества с разнообразным составом и сложной структурой, то теперь она приспосабливается к запросам более однородных и относительно плохо обеспеченных групп населения.

Само собой разумеется, это не означает, что все исторические города и кварталы равно отжили свой век: иные из них пришли в запустение, в других кипит жизнь. А есть и такие, которые сохранили или восстановили свой престиж.

Но если исторический город уже не играет той роли, которую предназначали ему его строители, надо ли поэтому заключать, что у него нет будущего? Не следует ли, напротив, дать ему новые функции? И если да, то какие именно?

Во все времена города меняли свой облик, иногда весьма резко, вследствие войн и пожаров. Но перестройки, которые следовали, за этими бедствиями, не противоречили явным образом традиционным представлениям застройщиков: они едва изменяли привычный мир горожан.

Здания, как правило, возводились по тем же планам, на тех же участках, новое замещало старое, и поколения, которые видели, как их город растет или уменьшается, хорошеет или дурнеет, раскрывается вовне или замыкается в себе — иными словами, мало-помалу изменяется, — не замечали этого. Для каждого человека на протяжении его жизни город оставался тем же самым.

В наши дни повсюду происходит крутой перелом, впервые в истории все города мира перестраиваются в быстром темпе, притом одновременно и по единым схемам. Несомненно, рост градостроительства не должен иметь своим неотвратимым результатом исчезновение старинных центров или кварталов. Однако мы повсеместно наблюдаем это явление.

Только индустриальная цивилизация обладает как финансовыми ресурсами, так и техническими средствами, позволяющими сносить целые районы и почти немедленно вновь застраивать их по совершенно иному замыслу.

Вот почему проблемы традиционного города, который оказывается под угрозой уничтожения, представляются такими запутанными. Осознание этих проблем и противоречий, с которыми они связаны, — характерное для нашего времени явление. Старый город существовал из века в век как неоспоримая данность, вызывая не больше оценочных суждений и имея не больше приверженцев и противников, чем гора или река. Но теперь, когда его существование поставлено под вопрос, он становится историческим, превозносимым или отвергаемым, сокровищем для одних, обузой для других.

руины древнего Рима

Власти, которые выносят решения о сносе исторических центров и кварталов или соглашаются на него, обычно заявляют, что поступают так во имя прогресса. А требования и преимущества прогресса понимаются по-разному.

Нередко традиционные города приговаривались и приговариваются к уничтожению по эстетическим соображениям: культурные и политические перемены порой влекут за собой курьезные проявления враждебности к творениям прошлого. Старое воспринимается не иначе как устарелое, нечистоплотное, непристойное.

Такая позиция, порождающая желание замаскировать самые характерные памятники архитектуры и градостроительства прошлых эпох,— позиция, еще распространенная в некоторых странах, напоминает то презрение, с которым неоклассицистская Европа довольно долго относилась к «варварским» готическим замкам и соборам. Эта позиция чревата опасными последствиями, когда ее усваивают политические руководители, озабоченные современным обликом своих столиц, — они как бы стыдятся материальных воплощений национальной культуры, хотя в то же время выступают как защитники ее чистоты.

Большую роль играют и соображения социально-бытового порядка. Плохо содержимый, перенаселенный и зачастую заброшенный службами благоустройства и гигиены исторический жилищный фонд легко можно отнести к категории «антисанитарного». Старинные центры иногда даже слывут очагами эпидемий, и для их оздоровления считается правомерным прибегать к самым радикальным и огульным мерам, как будто нездоровые условия можно улучшить только путем разрушения.

Правда, к этим соображениям часто примешиваются опасения несколько иного порядка — скорее, политического или полицейского. Запущенный квартал может стать приютом для людей без специальности и квалификации — населения плодовитого, текучего, плохо поддающегося контролю и вызывающего неприязнь со стороны более благополучных горожан. Тогда он становится подозрительным кварталом, общественным злом, с которым надо бороться. Таков другой аспект «оздоровления».

К этому прибавляется призрак демографического давления. Чрезвычайно быстрый рост многих больших городов требует разумного использования территории, и некоторые градостроители не колеблясь заменяют двухэтажные и трехэтажные дома исторического центра как можно более высокими зданиями. Таким образом они предполагают увеличить плотность заселения земельных участков, хотя опыт доказал иллюзорность этих соображений: как правило, реконструкция центра гораздо больше способствует умножению конторских и банковских помещений, чем возрастанию жилого фонда.

Однако выдвигаются и более ясные мотивировки, опирающиеся на экономические выкладки. Исторический город или квартал, переполненный жителями, едва сводящими концы с концами, а то и вовсе не имеющими средств к существованию, по мнению некоторых, незаконно занимает территорию, которую не позволяет рентабельно использовать. Согласиться сохранить такой город или квартал — значит пойти на восстановление сотен зданий и на ремонт многих километров дорог, линий связи и т. д. Подобные мероприятия, даже если они и вызывают повышение стоимости недвижимости, остаются убыточными, и во многих странах власти считают их неприемлемыми с финансовой точки зрения.

С другой стороны, операции по реконструкции города, которые вначале изображаются как средство его частичного восстановления, но в соответствии с истинным замыслом расширяются и представляются неизмеримо более рентабельными. И кое для кого они действительно рентабельны.

И наконец, самая частая причина разрушений — в постулатах урбанистической концепции, которая теперь оспаривается, но еще сохраняет свои позиции. Согласно этой концепции, проблемы организации уличного движения являются самыми важными. Сначала пробивая в историческом городе несколько проездов, чтобы уменьшить пробки, затем прокладывая проспекты, которые позволят пересекать его во всех направлениях, возможно, предполагают, несмотря на все это, сохранить целое: памятники, прославленный пейзаж, реставрированный квартал.

Однако первоначальная основа будет грубо повреждена, город разбит и изуродован, а вскоре и окончательно разрушен как органическое целое. Этот процесс так часто повторяется в последние 50 лет, что нет необходимости пространно описывать его. Каждый раз, когда краткосрочное планирование отдает абсолютный приоритет дорожному строительству и обслуживанию автотранспорта, городские ансамбли доиндустриальной эры — независимо от их размеров и богатства памятниками культуры — неизбежно рассматриваются как препятствия и соответственно относятся к ним.

Некоторые исторические поселения подвергаются таким же воздействиям, несмотря на их славу, а иногда и именно из-за нее. Если горожане, выбирающие их для дачного отдыха, могут и не нарушать их конфигурации и стиля, то с коммерсантами, ремесленниками, предпринимателями и подрядчиками, которые вслед за ними наводняют эти поселения, дело обстоит иначе.

Продолжение следует.

Автор: Жорож Фрадье.

P. S. Старинные летописи рассказывают: А еще по теме обустройства старинных городов можно было бы написать довольно интересную курсовую работу. Или даже заказать ее у сторонних исполнителей, ведь нынче, к примеру, каждый тюменский студент знает, сколько стоит курсовая работа в Тюмени (а если не знает, то пусть перейдет по этой ссылке), уже не говоря о других видов научных и академических работ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *