Трагедия Соловецкой обители

осада Соловков

Вечером 21 января 1676 года государев стольник и воевода Иван Алексеевич Мещеринов решился, наконец, приступить к исполнению плана, предложенного Феоктистом, перебежчиком из осажденной Соловецкой крепости. Многократно были выверены подходы к мятежной твердыне, едва ли не до минут высчитаны предстоящие действия, согласованы движения отдельных отрядов. Ночь обещала непогоду, и это было на руку воеводе. Перед рассветом из лагеря Мещеринова вышел передовой отряд — пятьдесят стрельцов под командой майора Степана Келина. Они, таясь, подступили к Белой башне соловецкого кремля. Феоктист указал место в стене, где было наспех заложенное окно. Ломами выворотили плинфы и, подсаживая один другого, проникли в темное помещение… Немногочисленные дозорные на стенах, истомленные долгим бдением, в свисте метели не расслышали шорохов в башне, а когда увидели нежданных гостей, было уже поздно.

Покончив с полусонной стражей, стрельцы сбили замки с ворот Белой башни, и в крепость ворвался главный отряд под водительством самого государева стольника. Заслышавшие шум защитники крепости бросались к воротам и находили здесь смерть под ударами стрелецких бердышей, под пищальными и мушкетными пулями, под саблями командиров царского воинства. Московские стрельцы, сотня за сотней, наступая на тела убитых и раненых, вбегали в крепость, рассыпались по обители и убивали всех, кто попадайся на пути.

Едва ли десятая часть всех пятисот затворников Соловецкой крепости уцелела в эти рассветные часы. Уцелела, чтобы испытать участь еще более страшную… Как же могло случиться, что московские стрельцы брали штурмом не вражескую крепость, а свой, российский монастырь? Вот главные вехи предшествующих событий..

Год 1646. «Власть царска веру укрепляет, власть царску вера утверждает» — сказано Радищевым гораздо позже, но вполне характерно и для ситуации того времени. Близкий к царю окольничий Федор Ртищев, царский духовник Стефан Вонифатьев, протоиереи московского Казанского собора Иван Неронов и другие озабочены упорядочением дел духовных. К этому кружку, вошедшему в историю как «ревнители благочестия», присоединился и архимандрит московского Новоспасского монастыря Никон, будущий патриарх. С Московского печатного двора начали выходить небывалые до того в русской печатной практике книги — сборники трудов видных византийских богословов, сочинения по основам вероучения, написанные в острой публицистической форме. Эти книги по замыслу «ревнителей», должны были способствовать возрождению забытого искусства публичной проповеди. В помощь Закону светскому — поучение духовные. (К слову интересно, сколько стоило купить православную книгу в то время?)

Год 1648. В Москве впервые появляется молодой священник Аввакум Петров. Земляк Ивана Неронова, он знакомится с «ревнителями», увлекается их Программой, становится ревностным проводником идеи восстановления утраченного благочиния. Возвратившись в свой приход, он вводит учительные проповеди, упорядочивает церковное пение.

Год 1649. Никон поставлен на новгородскую митрополию, которая окормляет и Соловецкий монастырь. В 1652 году, по решению царя утвержденному собором, Никон перевозит с Соловков в Москву мощи задушенного Малютой Скуратовым митрополита Филиппа (Федора Копытева). В это время в столице вновь появляется Аввакум, получивший, благодаря покровительству Неронова место в Казанском соборе. В том же году Никон становится патриархом Московским и всея Руси…

В бытность свою новгородским митрополитом Никон часто сорился с богатым и влиятельным Соловецким монастырем. Вывоз мощей митрополита Филиппа, именем которого славилась далекая обитель, еще более настроил против Никона и братию, и архимандрита Илью. Став патриархом, Никон пытается Илью сместить.

Год 1653. В Москву срочно вызывается «строитель Вологодской Соловецкой службы» старец Никанор. Он получает звание архимандрита, но, вопреки намеченному, не едет на Соловки. Никанор так понравился царю Алексею Михайловичу, что монарх определяет его настоятелем любимого Саввино-Сторосевского монастыря в Звенигороде, а вскоре делает своим духовником. (Запомним это весьма важное для нас обстоятельство!).

В том же году Никон властной рукой начинает реформировать богослужебные обряды. Прежние его друзья по кружку «ревнителей благочестия» недовольны поспешным самовластием патриарха. Никон, пользующийся неограниченным доверием царя, легко добивается их высылки в окраинные места державы. Дальше всех — в Даурию — отправляют протопопа Аввакума.

Год 1654. Оппозиция разгромлена. Никон от эпизодических нововведений переходит к более широкой программе. На представительном церковном соборе, в присутствии восточных иерархов по настоянию Никона принимается решение об исправлении богослужебных книг по греческим образцам. Церковные книги в новой редакции рассылают по стране, строго запрещая при этом службу по книгам старым. Сверхзадача реформы — укрепление единства церкви, ее авторитета, дабы новая церковь достойно освящала собою нарождавшийся российский абсолютизм.

Православные России в большинстве своем воспринимали реформу равнодушно. Но там, где над нею задумывались, всегда находились грамотные книжники, указывающие в нововведениях на отход от «древнего благочестия», а стало быть, от привычной, родной старины. Со стариной же связывались воспоминания о лучшей жизни (впрочем, как во все исторические времена), о былых вольностях, о меньших налогах, о свойских отношениях с низовыми властями… Протесты на местах были еще слишком разрозненны, чтобы на них обращали серьезное внимание. Но Соловецкий монастырь — это уже серьезно!

Соловки

На Соловки новоизданные книги пришли в самом конце 1657 года. Архимандрит Илья, бывший участником собора 1654 года и потому отчетливо представлявший планы Никона, по недолгому размышлению сложил все книги под замок и указал продолжать службы по прежним. Во избежание же нестойкости братии архимандрит принудил всех священников к письменному Отказу от новых книг, а 8 июня 1658 года отказ этот закрепили в приговоре общего монастырского собора. То был открытий вызов патриарху. Но Никон уже не так всесилен: гордость, властолюбие, несдержанность привели патриарха к размолвке с царем. 10 июля 1658 года (через какой-то месяц после староверческого решения Соловецкого собора) Никон демонстративно удаляется от дел. На целых восемь лет церковь лишается единоначалия. И Соловецкому протесту не придали сперва должного значения ни церковные иерархи, ни правительство.

Тем временем в Москву начали возвращаться из ссылки члены кружка «ревнителей благочестия». К ним не без интереса прислушивались в высших сферах. Казалось, дни Никоновой реформы сочтены. Но у ее противников не было реальной власти. А российскому абсолютизму нужна была церковь единая и послушная. «Ревнители» же не обещали ни того, ни другого.

Год 1659. После смерти инициатора Соловецкого протеста архимандрита Ильи власть в монастыре принял «строитель Вологодской службы» старец Варфоломей. Год 1660. Варфоломей получил звание архимандрита. В том же году на Соловки возвращается оставивший настоятельство в Саввино-Сторожсвском монастыре архимандрит Никанор. Последующие шесть лет соловецкую братию по вопросам богослужения не тревожили Москве, лишь время от времени по-дружески пользовалась займами из богатой монастырской казны.

О Соловецком протесте в столице вспомнили только во время церковного собора 1666—1667 годов. На решения собора уповали представители самых различных церковных течений. Чаяли поддержки и соловецкие традиционалисты. Они послали в Москву челобитную об оставлении за монастырем права на старые обряды.

На соборе патриарх Никон, ради низложения которого, прежде всего и затевалось это действо, был лишен сана и сослан. Но осужденными и проклятыми оказались и приверженцы староверия. Архимандрит Варфоломей, почувствовавший, какие настроения господствовали на соборе, счел за лучшее для себя отказаться от прежних обрядов и принести покаяние. Узнав об этом, соловецкие монахи стали хлопотать о смене настоятеля: их челобитные обвиняли Варфоломея в дурном управлении обителью и разбирали вопросы вероисповедания. Но Москва требовала неукоснительного соблюдения новых обрядов, посылала комиссии для «розыска» по челобитным. На Соловках братия и миряне чинили следователям препоны и «утеснения».

Дело о Варфоломее затянулось, и тогда чернецы проявили открытое непослушание — сменили руководителей. Новым келарем (заведующим снабжением и хозяйством монастыря) стал рядовой монах Азарий, новым казначеем — уставщик Геронтий. Когда же через полтора года власти, наконец, прислали нового настоятеля, в монастыре отказались признать его и посадили под арест. В очередной челобитной братия подтвердила свой отказ от новых книг и обрядов, просила более не присылать новых учителей, но «прислать царский меч». Это был уже прямой выпад против царской и духовной власти.

В ожидании ответа староверы озаботились составлением своего рода духовного завещания. Их пятая челобитная о вере (ее обычно и имеют в виду под именем «Соловецкой челобитной») гораздо пространнее предшествующих вместе взятых: здесь разобраны и отвергнуты все Никоновы нововведения. Отправленная в Москву челобитная сразу же начала широко распространяться в списках.
.
27 декабря 1667 года указом Алексея Михайловича все соловецкие вотчины были отписаны на государево имя. Это ставило островную обитель в блокадное положение. Летом 1668 года в беломорский Сумской острог с отрядом стрельцов прибыл стряпчий Игнатий Андреевич Волохов. Началось вооруженное противостояние Соловецкого монастыря и московского царя.

Продолжение следует.

Автор: А. Амосов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *