Тоннель Эвполина

Тоннель Эвполина

Техника отражает практические потребности общества. Когда 2500 лет назад греческий тиран Поликрат положил начало осуществлению гигантской программы инженерно-строительных работ на острове Самос, он делал это с настойчивостью диктатора, который стремился упрочить свою власть. Его столица — город Самос — располагалась на склоне горы Кастро, которая господствовала над природной гаванью и узким проливом, отделявшим остров Самос от материка. Через этот пролив проходили в то время все морские торговые пути побережья, и Поликрат целиком их контролировал. К 525 году до нашей эры он стал хозяином восточной части Эгейского моря.

Поликрат окружил свою столицу кольцом укреплений, по его приказу был построен массивный мол длиной около 280 метров, защищавший корабли от юго-восточного ветра, единственного ветра, от которого гавань не была защищена природой. А чтобы обеспечить город водой, он приказал подвести к городу воду от источника, который находился в долине, расположенной к северо-западу от города, за горой Кастро. Можно было бы подвести воду по открытому каналу, огибающему гору, или, как это делали много лет спустя римские строители, по акведуку. Но и в том и в другом случае канал был бы доступен для врага. Поликрат решил, что канал должен проходить под землей на всем протяжении — от источника до выхода в город. Чтобы исполнить это требование, строитель Эвполин спроектировал изумительное по тем временам сооружение. Он спроектировал тоннель километровой длины и водоводный канал, которые должны были быть пробиты сквозь толщу горы Кастро.

В честь строителя, руководившего этой работой, тоннель стал называться тоннелем Эвполина.

На протяжении столетия после смерти Поликрата крепость оставалась, по-видимому, неприступной. Когда в 439 году до н. э, Перикл осадил город, он ничего не смог с ним сделать и, в конце концов, в раздражении объявил жителям Самоса, что снимет осаду, если они выдадут ему заложника. Осажденные поступили необдуманно: они послали к Периклу старика со скверным характером, от которого они были рады избавиться. Старик жестоко за это отомстил своим соотечественникам. Он раскрыл тайный тоннель. И Перикл нарушил обещание, перекрыл доступ воды в город, и крепость сдалась.

При жизни Поликрата Самос был процветающим городом, в котором развивалось строительное искусство и школа натурфилософии, основанная Пифагором. Ныне от города остались лишь руины, пустынные и по-настоящему еще не исследованные. Древний волнолом погребен под молом современного порта. Однако повсюду в окрестностях древнего города видны следы золотого века Самоса: до сих пор люди ходят по дорогам, которые были вымощены камнем еще в те далекие времена; дети играют на рухнувших капителях старинного храма; разбитые колонны служат тумбами, к которым рыбаки привязывают свои лодки.

Из всех памятников древнего Самоса хорошо сохранился лишь тоннель — образец строительного искусства и высокого мастерства древних греков. Когда Геродот описывал тоннель Эвполина как одно из величайших творений Эллады, он имел для этого все основания. Это действительно одно из самых поразительных сооружений древности, во многих отношениях соперничающее даже с египетскими пирамидами.

Самые ранние упоминания о нем встречаются у Геродота, он описал это сооружение более чем через сто лет после того, как тоннель был закончен. Работы, которые проводились во времена Поликрата на Самосе, упоминаются также Аристотелем, который с непередаваемым сарказмом описывает их как типичные гигантские сооружения, предпринимаемые диктаторами с целью удержать народ в повиновении. В тоннеле сохранились свидетельства того, что им пользовались римляне, что он был известен во времена расцвета Византии. Позднее о нем забыли.

Проект тоннеля во многом определялся топографией местности. Древний город далеко растянулся по склону горы. Добраться от города до вершины горы можно было лишь в немногих местах: повсюду путь преграждали обрывистые скалы. А западный склон горы еще более обрывист. Наиболее удобная дорога из Пифагориона в Агиады проходит по узкому скалистому ущелью, которое промыто горными потоками.

Плодородная долина, в которой расположено селение Агиады, являет собой изумительный контраст с выжженными южным солнцем ландшафтами острова. Причина проста: здесь круглый год есть в изобилии вода. Древние греки, может быть, даже Эвполин, соорудили здесь резервуар, который ныне скрыт под одной из церквей. Если наполовину спустить воду из резервуара, будет видно, что вода поступает в резервуар через два отверстия, прорубленные около его северного угла. Сам источник воды не виден, но можно с уверенностью предположить, что это природные подземные воды.

Когда резервуар накрывали крышей и забрасывали ее землей, то, вероятно, обнаружить его со стороны было невозможно. Надо полагать, что в древние времена точное местонахождение резервуара было известно только тем людям, которым был доверен присмотр за системой водоснабжения столицы. До сих пор это единственный источник воды для жителей Агиад!

Подземный канал, отводящий воду к тоннелю, начинается примерно в 10 метрах от церкви. Его трасса отмечена множеством смотровых колодцев, вырытых в древние времена. Сам канал достаточно высок и широк, чтобы по нему мог пройти человек. По дну канала были проложены глиняные трубы круглого сечения. Некоторые из них и поныне лежат там,

Почему Эвполин решил прокладывать длинный (примерно 850 метров) подземный канал по такому изломанному маршруту, а не проложил канал напрямую? Ведь он был бы намного короче. По мнению некоторых исследователей, Эвполин пошел на это, чтобы облегчить вынос вынутой из канала породы. Смотровые колодцы при выбранной строителем трассе получались неглубокими, и щебень можно было без особого труда поднимать по ним наверх и разбрасывать по склону горы.

Чтобы проникнуть в сам тоннель, нужно вначале пробираться ползком. Примерно в 15 метрах от его северного входа в тоннель впадает канал, подводящий воду от источника. Надо отметить, что вода текла не по полу самого тоннеля, а по специально устроенному каналу, который расположен под полом и накрыт сводчатым перекрытием. По существу, это второй тоннель, проложенный под первым.

Южный участок тоннеля сохранился очень хорошо. Однако то место, где канал оканчивался на территории города, по-видимому, уже никогда не удастся найти. Может быть, канал разветвлялся и подводил воду к нескольким пунктам, может быть, даже он доходил до гавани. В древнем описании Пифагориона упоминаются украшенные орнаментом водяные часы, установленные в крытом переходе около гавани. Очень может быть, что эти часы приводились в действие водой из подземного канала.

Южная часть тоннеля выглядит очень впечатляюще. На входе в него ныне установлен небольшой домик. Из него вы спускаетесь по лестнице вниз и попадаете в коридор метров 12 длиной. Его стены облицованы большими каменными плитами, плотно пригнанными друг к другу. Наверху два массивных блока, положенных друг на друга, образуют стрельчатый свод. Можно уверенно сказать, что эти стены делали строители тоннеля. В конце коридора когда-то была дверь (об этом можно судить по углублениям, вырубленным в стене справа). Непосредственно перед этой дверью в коридор выходит смотровой колодец. Дневной свет, проникающий сквозь этот колодец, можно увидеть в тоннеле на расстоянии почти 430 метров от двери.

За дверным проемом тоннель открывается во всем своем великолепии. Почти двухметровая его высота и ширина позволяли строителям организовывать непрерывное двустороннее движение рабов, выносивших из тоннеля породу. Здесь тоннель прорубали в твердом известняке молотом и зубилом — там, где углекислый кальций еще не покрыл стены полностью, можно задеть следы зубил. Гладкий потолок тоннеля образован природной скалой на всем протяжении этой части тоннеля. Правда, стены и пол не везде выровнены, но в сооружении такого типа подобная аккуратность и не нужна. На всем протяжении тоннеля в стенах вырублены ниши. Видимо, в них строители ставили свои масляные лампы.

Стены водоводного канала, идущего под тоннелем, вырублены более тщательно. Исследователь тоннеля археолог Фабрициус заметил, что в одном месте тоннеля над каналом в трещины скал были забиты три больших гвоздя. Он предположил, что с этих гвоздей спускали отвесы для того, чтобы проверить вертикальность стен. На дне канала найдены обломки глиняных лотков прямоугольного сечения, по которым когда-то текла вода.

Изучение канала показывает, что, если бы тоннель был построен с тем же уклоном, что и канал, тогда можно было бы вообще обойтись без канала. Однако по какой-то причине Эвполин спроектировал тоннель с очень небольшим уклоном с севера на юг (точные измерения показали, что пол галереи в северном конце тоннеля выше, чем в южном, всего примерно на два метра). Оказалось также, что в средней части тоннеля пол несколько ниже. Возможно, строители хотели, чтобы тоннель выходил наружу как можно выше над городом. А может быть, когда тоннель уже строился, было решено создать подземное водохранилище и уменьшить напор воды на выходе.

Так или иначе, нельзя отбрасывать такую версию, что канал являлся частью первоначально задуманного плана: то, что вода текла в специально сделанном канале, намного облегчало в дальнейшем осмотр тоннеля и поддержание его в исправности. Однако нельзя исключить и возможность того, что Эвполин допустил ошибку в расчетах. Безусловно, ему было очень трудно точно определить относительное расположение по высоте обоих концов тоннеля до начала строительства. Во всяком случае, ясно, что уклон пола тоннеля был слишком мал для того, чтобы обеспечить нужный приток воды в город, и, чтобы исправить ошибку, прорубили канал.

Примерно в 420 метрах от южного входа тоннель внезапно кончается. Проход, который прокладывали с севера, входит в западную стену тоннеля, идущего с юга, почти под прямым углом. Очевидно, это и есть место сбойки двух тоннелей, которые древние строители вели навстречу друг другу.

Есть еще одно свидетельство в пользу того, что проходка тоннеля велась сразу с двух концов. Это — резкое изменение наклона тоннеля в районе сбойки. По-видимому, строители обоих участков, разделенные толщей скалы, на каком-то расстоянии уже слышали друг друга и те, кто работал в северном участке, поддались искушению и резко изменили на голос направление проходки тоннеля и ошиблись. На отрезке же, предшествующем месту сбойки, северный участок проложен удивительно прямолинейно. Измерения позволяют сделать вывод, что если бы проходчики с обоих концов придерживались первоначально выбранных направлений, то сбойка получилась бы почти идеально точной.

Продолжение следует.

Автор: Джун Гудфилд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *