Тайна линейного письма. Часть вторая.

критское письмо

В 1939 году новое сенсационное сообщение облетело мир. В Греции, на юге Пелопонесса, в Пилосе, американский археолог Карл Блеген откопал старинный дворец и там нашел около 600 табличек со знаками критского письма Б. Эти таблички относились к XIII веку до н. э. Открытие пилосских табличек внесло сумятицу в умы. Непонятно было, каким образом таблички на «минойском» языке попали в материковую Грецию. Совершенно серьезно было выдвинуто даже такое «предположение»: греческие разбойники, напав на Крит и разрушив могущественное критское царство, утащили с собой… глиняные таблички. Разумеется, от такой «гипотезы» пришлось скоро отказаться. Но, может быть, язык табличек Б был языком и жителей материка и они сами написали эти таблички? Но были ли они греками? Может быть, греки во II тысячелетии до н. э. еще и не приходили в Пелопонесс?

Опять все сводилось к тому же вопросу: на каком языке написаны таблички? Среди многообразных способов дешифровки особое место занимал метод английской исследовательницы Алисы Кобер. Она не строила никаких догадок относительно языка критской письменности, а стремилась проникнуть в самую структуру этого неизвестного языка. Алиса Кобер хотела выяснить, имел ли этот язык склонения и спряжения? Различались ли в нем роды? Были ли особые формы для множественного числа? Ей удалось выделить группы знаков, отделенных друг от друга вертикальными черточками, то есть, иначе говоря, отдельные слова, у которых все знаки были одинаковыми, кроме последних. Кобер пришла к выводу, что это были одни и те же слова, но различавшиеся окончаниями, то есть склоняемые или спрягаемые. Она обратила внимание, что эти слова имели разные окончания в единственном и множественном числе (на множественное число указывали цифры, стоящие после идеограмм).

Различие конечных знаков имело место и в тех случаях, когда слова сопровождались вариантами идеограмм мужского и женского рода. Таким образом, можно было думать, что под загадочным письмом скрывается язык с грамматическим строем, похожим на так называемые индоевропейские языки, в том числе и греческий язык. И это был правильный путь.

Преждевременная смерть Кобер не дала ей возможности закончить работу, но неоспоримая ее заслуга состояла в том, что она проложила путь к дешифровке. И именно этот метод позднее привел к замечательному открытию.

…В детстве Майкл Вентрис мало чем отличался от своих сверстников. Уроженец Лондона, он довольно успешно учился, хорошо рисовал, мечтал стать архитектором. Единственно, что, пожалуй, было в нем не совсем обычным, это его способности к языкам. Еще в раннем детстве он, кроме английского, выучил польский, немецкий, французский. Кроме того, в школе он легко овладел древними языками: греческим и латинским. В 14 лет, попав на публичную лекцию Эванса о раскопках на Крите, он заинтересовался критскими письменами и решил раскрыть эту загадку. Четыре года спустя он послал в археологический журнал первую работу о критских письменах. Она была напечатана наряду с работами известных лингвистов с мировыми именами.

Несмотря на это, Майкл Вентрис видел свое настоящее призвание в архитектуре и по окончании школы поступил в Архитектурный институт. Вторая мировая война прервала его занятия. Он становится штурманом бомбардировочной эскадрильи, но не расстается с фотографиями и зарисовками древних табличек. По окончании войны он работает в Министерстве просвещения, составляя проекты школьных зданий. Все же свободное время он делит между спортом и расшифровкой критских письмен. И он первый приходит к мысли, что минойские надписи сделаны на греческом языке.

Новый материал, представленный пилосскими табличками, навел Вентриса на мысль сосредоточить свое внимание, прежде всего, на изучении крито-микенского письма Б. На помощь ему приходит приобретенное во время войны знакомство с шифровальным делом. Вентрис составил статистические таблицы: в них он сумел рассчитать сколько раз каждый знак встречается в надписях и сколько раз он употребляется в начале, середине и конце слова. Это дало возможность прийти к некоторым общим заключениям. Таблицы показали, что три знака ĝ, Ť, ☼ встречались в начале слова значительно чаще, чем все другие.

В свое время Эванс предполагал, что знаки ĝ и Ť не дают не звуковое обозначение слова или его части, а только определяют, к какой категории относятся стоящие за ними слова, то есть являются определителями слов, так называемыми детерминативами. Так, он думал, что знак ĝ напоминающий стул с высокой спинкой и крючком, заимствован к Египте, где он обозначал «трон и скипетр» — признак царской власти. Следовательно, все предметы, названия которых стояли за этим знаком, относились, по мнению Эванса, к собственности царя. Знак Ť Эванс принял за изображение «двойного топора» —священного оружия и полагал, что этот знак имеет значение «религиозный». Но статистические таблицы показали, что эти знаки встречаются не только в начале, но и в середине слов. И, следовательно, они никак не могли служить определителями, а являлись слогами.

Изучая слоговое письмо греков острова Кипра, Вентрис убедился, что наибольшее количество слов начиналось с гласной (как в словах о-са, а-ва-рии), а в середине слова отдельная гласная, представляющая слог, встречалась редко (как в слове — на-у-ка); обычно в середине слова употреблялись знаки, выражающие сочетание согласной плюс гласная.

Так как знаки встречались больше всего в начале слова и редко, в середине, Вентрис сделал правильное заключение, что каждый из них выражает собой слог, состоящий только из одной гласной (без согласной). Но какие это были гласные, он еще не знал. Позднее оказалась, что знак ĝ — о, знак Ť, а ☼ знак е.

Затем Вентрис составил таблицы, в которых были сгруппированы конечные знаки одинаковых слов, указывающие на различные падежи. Он предположил, что, так же как и во многих других языках, падежные окончания должны состоять из общих для слова согласной и разных гласных. Так же, как например в русском слове «вода», если записать его в различных падежах, разделив на слоги — во-да, во-ды, во-де и т. д., последние знаки, обозначающие слоги «да», «ды», «де» и т. д., будут состоять из общей согласной Д и различных гласных — А, Ы, Е. Вентрис сгруппировал последние знаки различных слов, стоящих в одном падеже, и пришел к заключению, что эти знаки должны состоять, наоборот, из общей для этих слов гласной и разных согласных.

Автор: Н. Клячко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *