Средневековый город. Часть третья.

Средневековый город

Возникновение новых городов продолжалось на протяжении всего средневековья. Но первая волна была не только самой мощной, но и решающей: это был процесс созидания всей общегородской системы Европы. Принципиальная новизна проявилась уже по мере их складывания. Это естественно: новый социальный строй создавал новые условия. И все-таки город как феномен цивилизаций всегда оставался городом «общественным концентратом». А если попытаться дать развернутое определение, оно будет пригодно для всех цивилизаций и прозвучит, очевидно, так: город это специфическое поселение с особой топографией, со значительным, плотным, этнически однородным населением; поселение, в котором сосредоточены товарообмен и товарное, преимущественно промышленное производство, учреждения власти, культа и культуры.

Образование городов в Европе носило общий характер, мы об этом уже говорили. Но вот что важно сказать. Процесс этот шел по оси «юг — север», условно соответствующей границе между античным и племенным мирами. Но когда этот процесс завершился и городская жизнь плотно вошла в тело общества, типологическая ось повернулась и остановилась на линии «запад — восток Европы».

Итак, средневековый город. В рамках феодального строя каждая структура, группа населения, отдельный человек должны были иметь и знать своего господина, то есть включиться в универсальный график господства — подчинения. Город возникал на чьей-то земле. И в зависимости от того, на чьей земле он возникал, его сеньором становился король, барон, епископ, монастырь. В Англии, Дании, Швеции подавляющее большинство городов возникло на королевской или государственной земле (что было тогда почти одно и то же), и их господином стал король, который управлял городами через своих чиновников. Если город возникал в резиденции епископа, там складывался епископский сеньориат. Такой порядок образовался, например, в регионе Рейна и стал образцом для всех епископских городов к востоку от Рейна, а также многих городов в других странах.

Второй важнейшей чертой феодального строя было разного вида соединение земельной собственности с судебно-политической властью землевладельцев над подданными и держателями, во многих случаях и над их личностью. Сеньор имел право не только получать с держателей своей земли разного рода повинности, но судить их, подвергать наказанию, расправе и вообще распоряжаться их судьбой, в том числе в вопросах брака и наследования. Став поневоле держателями или коллективными вассалами какого-либо сеньора, город и горожане попадали от него в зависимость: платили ренты деньгами и товарами, подвергались произвольным поборам, нередко принуждались к барщине, даже полевой, и т. д. Но все это было несовместимо с городскими занятиями и городской жизнью. И хотя короли, монастыри и отдельные сеньоры были заинтересованы в возникновении и процветании городов на их земле, всячески поддерживали в них развитие промыслов и торговли, власть и произвол сеньоров были обременительны для горожан, а подчас просто невыносимы.

По мере того как городов становилось больше и они крепли, горожане стали добиваться для себя определенных свобод и привилегий. Сначала борьба шла за отдельные, конкретные привилегии, прежде всего торговые, охраняющие жизнь, имущество и честь. Но уже вскоре стало ясно, что для развития города ему необходима политическая и финансовая независимость, и города потребовали для себя самоуправления. Это привело их к столкновению с сеньорами. Антисеньориальное, или, как чаще говорят, коммунальное движение городов началось уже в X веке и постепенно охватило всю Западную Европу. В это же время активизируется и борьба крестьян. О них здесь уместно сказать потому, что город мог расти только благодаря притоку крестьян. Завершавшееся в это время классо-образование поставило в зависимость от сеньоров огромные крестьянские массы. Потеря своей земли и попытка вернуть ее вели к массовым народным движениям, кровавым и бесплодным.

К началу второго тысячелетия протест крестьян принял характер массового исхода из деревни. И исход этот стал базой двух крупнейших миграционных потоков: бегства в города и в крестовые походы. Крестьяне, двинувшиеся в Иерусалим, чтобы освободить гроб Господень и получить за это свободу и землю, были из той же среды, что и те, кто бежал от сеньора в город. Но в последнем случае они раскрестьянивались превращались в ремесленников, торговцев, углежогов, моряков, огородников. Многие из них переселялись в города с согласия своего сеньора, заинтересованного в денежном оброке. И, тем не менее, все сохраняли зависимость от прежнего господина — он имел право разыскать и вернуть их. Но обычаи и навыки общинного устройства, перенесенные в города крестьянами, оказали большое влияние на ранние формы внутригородской организации — они сплачивали горожан. Так было в Европе.

Как горожане добивались свобод? По-разному. Иногда городу удавалось купить вольности и привилегии, иногда их приходилось добиваться с оружием в руках. Коммунальная борьба длилась три-четыре столетия. В нее вмешивались императоры, короли, князья, папы. Она сливалась с другими местными и общегосударственными конфликтами и была важной частью политической жизни всей Западной Европы. Каждый город проходил свой путь к свободам самостоятельно, а конечные результаты зависели от условий в стране и могущества сеньора. Но это всегда была борьба не против сеньориального режима и тем более существующего строя вообще, вовсе нет. Города стремились наиболее удобно разместиться в этом режиме… И им это удавалось.

В Южной Франции и отчасти Фландрии уже в IX—X веках большинство городов добилось положения самоуправляющейся коммуны. Сеньоры городов — здесь это были могучие графы, государи целых областей, заинтересованные в процветании своих земель, — позволили Тулузе, Марселю, Монпелье и другим городам довольно легко получить самоуправление и другие вольности, но препятствовали их полной независимости.

Пожалуй, наиболее независимыми были города Северной Франции — Амьен, Бовэ, Суассон, Лан и другие — и большей части Фландрии. В результате упорной, часто вооруженной борьбы с сеньорами они стали самоуправляемыми городами-коммунами. Горожане выбирали из своей среды совет во главе с мэром и других должностных лиц, имели собственный суд, воинское ополчение, финансы. Они сами распределяли и устанавливали налоги и пошлины, решали вопросы городского благоустройства. Совет объявлял войну и мир, ведал чеканкой в городе собственной монеты, судебными делами, приемом новых граждан. Жители города-коммуны освобождались от повинностей в пользу сеньора; иногда взамен они платили фиксированную денежную ренту, обычно небольшую, а в случае войны выставляли ему в помощь небольшой отряд. Нередко города-коммуны сами становились сеньорами по отношению к мелким городкам и деревням своей округи.

Но так получалось не всегда. Французский город Лан боролся за независимость почти 250 лет. Оказавшись в начале XII века в зависимости от епископа Годри, который грабил и убивал горожан, они купили у него хартию (грамоту), предоставлявшую городу некоторые права: фиксированный налог, отмену побора на наследство (право «мертвой руки»), характерный для держателей на крепостном праве. Епископ, однако, счел хартию невыгодной для себя и добился от короля ее отмены. Горожане восстали, разграбили дворцы епископа и аристократов, а его, найдя в подвале в пустой бочке, убили. Король собрал рыцарей, подавил восстание и вернул Лан к старому порядку. Через несколько лет горожане снова восстали и снова были подавлены.

Затем борьба шла с переменным успехом — то в пользу короля, то в пользу города — в течение двух столетий. И все-таки король с помощью местных феодалов победил город и поставил над ним своих чиновников и судей. Это случилось в 1331 году.

В течение IX —XII веков добились независимости значительные города Северной и Средней Италии Венеция, Генуя, Флоренция, Лукка, Равенна, Болонья и другие. Большинству из них это стоило длительных и тяжких усилий. Например, крупному торговому и ремесленному центру, богатому Милану пришлось бороться с сеньором-архиепископом в течение всего XI столетия. Горожане не раз поднимали восстания. В конфликт были втянуты соседние государи. И все-таки, правда лишь в конце столетия, город стал коммуной.

В Германии положения коммуны добились в XII — XIII веках наиболее значительные из так называемых имперских — то есть подчиненных непосредственно императору — городов. Любек, Нюрнберг, Франкфурт-на-Майне и множество других значительных городов числились имперскими, однако по существу были независимыми городскими республиками во главе с влиятельными советами.

Но немало городов, даже весьма значительных и богатых, так и не получили полного самоуправления. Очень трудной, кровавой и редко результативной была борьба с сеньорами-монастырями и епископами. Города на королевской земле, в странах с относительно сильной королевской властью, как правило, имели многие привилегии, в том числе и выборные органы самоуправления, свой суд, право самообложения. Но хотя множество средних и особенно мелких городков так и остались под властью сеньориальной администрации, они в подавляющем большинстве обладали значительными привилегиями, необходимыми для городского развития.

Городское развитие — это, конечно, очень важно, но все-таки был более важный результат коммунальной борьбы. Это — освобождение горожан — от личной зависимости. В Западной Европе победило правило, согласно которому крестьянин или иной зависимый от сеньора человек, оказавшись в городе и прожив там «год и день», становился свободным. «Городской воздух делает свободным»,— гласило средневековое правило. Личная свобода граждан — вот важнейшее завоевание урбанизации.

Иной путь, иной результат…

Но были в Европе два региона, где города вообще не пережили коммунальных революций и не обрели муниципальных свобод,— это Византия и Русь.

Наследница Восточно-Римского государства, Византийская империя очень долго сохраняла рабовладельческий уклад, античный полис и мощное централизованное государство. Население городов в ней составляло до четверти населения страны, включавшей и ближневосточные земли. В Константинополе к середине VI века население достигло 350 тысяч человек. И хотя к X веку оно упало до 100—150 тысяч, этот город оставался крупнейшим в средневековой Европе. С X — XI веков господствующей силой в городах стали феодальные землевладельцы, в том числе все те же монастыри и церкви, хотя частно-сеньориальный режим здесь не сложился: города подчинялись императору.

Высшие чиновники императора вместе с крупнейшими купцами заправляли городской жизнью, особенно в столице. Эти же группы занимали значительное место в составе господствующего класса страны. И византийские города так и не узнали вкуса свободы — в городах сохранялся рабский труд, прежде всего в императорских мастерских, которые превалировали в городском ремесле. И хотя византийский город остался в истории как яркий феномен средневековой культуры, он, как и все общество Византии, очень медленно усваивал новые формы, а его развитие подавлялось императорской властью и государственным регулированием.

На Руси с ее блестящим взлетом ранних городов специфические природные и социальные условия фатально сказались на дальнейшей урбанизации и формах городской жизни. Здесь феодальные отношения развивались замедленно. Огромные незанятые территории и длительное сохранение общины тормозили исход в города сельского населения. Древнерусские города не знали частно-сеньориального режима, они были княжескими и передавались великим князем в составе известных территорий либо членам его семьи в качестве «удела», либо воеводам-наместникам как округа кормления. С X — XI веков и на протяжении всей эпохи в городах размещались огороженные усадьбы князей, бояр и других господ со службами и ремесленными мастерскими, работавшими на господском сырье.

Особенностью и значительным результатом развития городов на Руси было вот что. После создания в конце IX века объединенного древнерусского государства — Киевской Руси — на протяжении нескольких столетий существовали две относительно обособленные области. Каждая из них имела свою денежно-весовую и общественную систему: южная, днепровская во главе с Киевом, формально общей столицей государства, и северо-западная с центром в Новгороде и западно-славянскими корнями. В этих регионах в раннее средневековье вырабатывались разные типы городской организации. Если Киев и другие города южного региона развивались как типично княжеские, то на северо-западе власть князя уже к концу средневековья ограничивалась посадником и вечем (народным сходом). Именно здесь закладывались предпосылки для создания боярско-купеческих городов-республик почти итальянского типа.

С присоединением в конце XV века Новгорода и Пскова к Московскому государству эта линия была оборвана. Причем в Новгороде оборвана очень трагично – опричники Ивана Грозного жестоко растерзали всех свободолюбивых новгородцев.

Продолжение следует.

Автор: Ада Сванидзе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика

UA TOP Bloggers