Средневековая Андалусия и пути познания

средневековая Андалусия

Ученые раннего Средневековья имели доступ к полному собранию научных знаний своего времени, написанного на арабском и греческом языках, на иврите и латыни только в арабской Андалусии. Вот пример того, как передавали знания в мусульманской Испании: византийские посланники взяли туда с собой экземпляр известного трактата греческого врача I века Диоскорида «Materia Medica». Сравнивая его с арабским вариантом, можно было уточнить много непонятных мест, особенно, когда речь шла о точном определении видов лекарственных растений. Это задание было выполнено с помощью монаха Николаса, который специально для этого приехал с Востока.

В кругу таких ученых были еврейский священник и врач Хаздай бен-Шапрут, историк медицины и фармакологии Ибн Джульджуль, а может, и великий хирург Абу аль-Касим аль-Захрави, известный христианам как Албукасис, чей труд вскоре перевели на латынь. Он написал обзор всех тогдашних медицинских знаний, где привел описания таких болезней, как гемофилия и чесотка, различных хирургических инструментов и даже рассказал, как использовать определенный вид муравьев для лечения ран.

К кругу таких ученых принадлежал и Маслама аль-Магрита. Труды этого мадридского астронома и алхимика распространялись в сжатой форме по Западной Европе почти сразу после их написания, благодаря переводам на латыни испанских христианских монахов монастыря Риполл (Каталония). Оттуда их отправляли в монастыри в рейнской долине, в частности к швейцарскому монастырю Сент-Халл и немецкому монастырю Райхену.

В десятом веке естественный путь из Центральной Европы в Испании, которым и поныне пользуются туристы, был единственным, который соединял Иберийский полуостров с остальной Европой. Путь через Центральные и Западные Пиренеи был закрыт еще со времен поражения Карла Великого в битве под Ронсево 778 года.

Каталония имела большое значение: древнейшая из астролябий, сохранившаяся до сих пор, это совместное произведение арабской и византийской культур, приспособленная для работы на широте Барселоны. Именно в Каталонские земли ездил осваивать науки молодой Герберт Ориллякский, впоследствии ставший папой Сильвестром вторым. Перед возвращением во Францию он знал уже столько, что сначала его считали чародеем или магом. Это было задолго до того, как новые знания, которые он помог донести до Европы — знания десятичных дробей, счеты, конструирование астролябий, солнечных часов, армиллярных сфер и других приборов, стали широко известными.

Когда Герберт покидал Иберийский полуостров, он знал, что оставляет не только край, где научная культура значительно превосходила христианскую, но и край, чьи исследователи (если можно применить это слово к ученым десятого столетия) постоянно продвигались вперед во всех областях. Чтобы держаться на их уровне, Герберт переписывался со знакомым в Барселоне – каким-то Люпитусом (недавно выяснено, что это архидиакон Сунифред), которого он просил прислать ему последние работы по мусульманской Андалусии.

ПЛОДОТВОРНОЕ ПАРТНЕРСТВО

Так же христианские посланцы в Кордову, такие, как Гомар, будущий епископ Хероны, использовали пребывание в мусульманской Андалусии для сотрудничества с мусульманскими партнерами. Гомар написал хронику франкских королевств по просьбе будущего халифа аль-Хакама II аль-Мустансира. Отредактированный вариант этой работы вскоре стал распространяться на Востоке и пришел к нам в книге «Murudji al-Dhahah» великого арабского путешественника и энциклопедиста аль-Масуди.

Тот же правитель приказал пополнить библиотеку дворца, где впоследствии собралось 400 000 книг, из которых сохранилась лишь одна. Он так любил книги, что мог выложить любые деньги за произведение, его заинтересовавшее. Вот почему первый экземпляр «Книги песен» Абу аль-Фараджа Али аль-Исфахане, сборники стихов, положенных на музыку, содержащую много свидетельств об общественной и культурной жизни исламского мира в первые его века, стал известен в Кордове ранее, чем на Востоке.

С указателя лет, когда привезли некоторые книги, которые сохранились до наших дней, видно, что книги путешествовали с Востока в Кордову и дальше в христианский мир меньше, чем два года. Относительно быструю передачу знаний можно объяснить тесным сотрудничеством между учеными разных культур и верований. Например, монах Ресемундо, автор известного литургического календаря, был сначала посланником Андалусии в Священной Римской империи, затем в Константинополе, а затем в Иерусалиме. Его труд, включен в «Книгу недугов» Ариба бен Саада, врача и государственного служащего, современника Ресемундо, содержит популярные основы индийской и иранской астрономии, а также память о великом астрономе аль-Баттани.

Книга христианского автора Оросия «Семь книг историй против язычников» переведена на арабский язык двумя толкователями, мусульманским кади (судьей) Касимом бен Азбагом и христианином Валидом бен Хайсураном. Возможно, такого же происхождения и трактат, известный под названием «Mathematica Alhandrej». Этот ряд коротких текстов на латыни, содержащих более или менее точные данные об арабских названиях многих звезд, среди которых Ригель, Бетель-Гейзе, Альтаир, Вега и Альдебаран сохранился до сих пор.

За рубежом распространялись и другие, более сложные знания. Астролог при омейядском дворе Маслама из Мадрида адаптировал для меридиану Кордовы таблицы великого багдадского математика аль-Хорезми. Он написал также заметки о конструировании астролябий и проводил астрономические наблюдения. Его труд, хотя и под другим именем, вскоре стала известным в Европе. Благодаря переводам латыни много арабских слов, в частности азимут (аль-зимут), вошли в европейские языки.

Новые знания приносили в Европу также арабские пленные, содержащиеся на христианских территориях. Великий историк мусульманской Андалусии Ибн Хайян особо отмечал их роль. Некоторые пленники были очень образованными людьми, и те, кто держал их в плену, знали, как воспользоваться их знаниями.

Автор: Хуан Верне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *