Почему «отстали» цивилизации древней Америки

индейцы

Пока люди были только охотниками, рыболовами, собирателями, они жили маленькими группами, редко разбросанными по огромным территориям. Не было необходимости регулировать отношения людей в этих группах и между ними с помощью стоящей над обществом силы — государства. Только при скоплении на ограниченной площади сравнительно большого количества людей — вследствие возникновения производящего хозяйства — такая необходимость возникает. Первое звено в цепочке событий, ведущих к возникновению государства,— рост населения благодаря относительному изобилию. Что могло создать относительное изобилие в отдельных районах Южной Америки тысячи лет назад? Что послужило для него производственной основой? Как характер этой основы повлиял на историческое развитие, насколько определил темпы его? Последние десятилетия открыли нам тут немало нового.

Прежде всего, удалось выяснить, на какие хозяйственные комплексы — во много раз более продуктивные, чем естественные биологические системы,— опирались южноамериканские цивилизации.

Сейчас даже трудно представить, что виды растений и животных, на использовании которых уже много тысячелетий основывается наша цивилизация, когда-то не существовали. Но гораздо труднее понять, как они появились. Неспециалисту может показаться, что особой проблемы здесь нет,— человеку свойственно стремиться жить лучше; экспериментируя с разными животными и растениями, он постепенно отыскал «себе на потребу» наиболее продуктивные, высокоурожайные, пригодные к дальнейшей селекции. Дело, однако, в том, что новый образ жизни, прогрессивный в масштабах истории человечества, каждому отдельному человеку особых преимуществ не сулил.

Напротив, переход к земледелию и скотоводству мог сопровождаться ухудшением питания, распространением новых болезней… Кроме того, происходил этот переход столь постепенно и исподволь, что, сажая первые культурные растения, еще мало отличавшиеся от их диких сородичей, наши далекие предки и не подозревали, к каким последствиям это приведет.

Археологи и этнографы уже немало сделали для того, чтобы понять, как возникло так называемое производящее хозяйство. Нет недостатка в остроумных теориях, описывающих первые шаги человека на данном пути. Но остается неразрешенным кардинальный вопрос — почему «неолитическая революция» началась именно одиннадцать-двенадцать тысяч лет назад (если говорить о Ближнем Востоке), а не раньше и не позже. Каких-то принципиальных различий в человеческой культуре X и, скажем, XX тысячелетий до новой эры как будто не заметно. Конечно, и в природе и в обществе постоянно что-то менялось, однако какие именно обстоятельства сыграли решающую роль? Совпадение начала перехода к земледелию на Ближнем Востоке с концом последнего оледенения заставляет некоторых исследователей думать, что главное — в климатических, экологических факторах. С окончанием ледниковой эпохи обеднела фауна, людям пришлось искать новые источники пищи. Однако как раз на Ближнем Востоке (в отличие, скажем, от Восточной Европы) эти изменения не были слишком бурными, да и вообще совпадение событий во времени еще не означает непременно, что одно из них причина, а другое — следствие.

Принципиально важно, что процесс зарождения цивилизации в очень близких сходных формах шел, кроме того, в Центральной и Южной Америке. Ничего не зная друг о друге, обитатели Старого и Нового Света сперва начали опыты по культивации диких растений и одомашниванию скота, а через шесть-семь тысяч лет после этого построили первые города и создали государства. Сходство форм и даже темпов развития в двух очагах означает, что переход к производящему хозяйству закономерен и не вызван каким-нибудь необыкновенным стечением благоприятных обстоятельств. Но в чем все-таки состояли эти закономерности? Чрезвычайно важно определить, когда именно началось земледелие в Америке и на Ближнем Востоке. Если примерно одновременно — это сильный довод за то, что исходный толчок был дан глобальными изменениями климата, если же нет — надо искать другие объяснения.

Лет сорок назад ученые не знали ничего конкретного и точного о происхождении земледелия и особенно скотоводства в Новом Свете. Вероятная древность этих процессов оценивалась немногими тысячелетиями. Более того, очень мало знали о хозяйстве индейцев. Для большинства историков земледелие на Южно-Американском континенте ассоциировалось, прежде всего, с культурой инков, поэтому непропорционально большое внимание привлекали те виды растений, которые играли важнейшую роль в высокогорье Перу и Боливии — картофель и близкие ему клубнеплоды. Что же касается андского скотоводства, то его роль и масштабы по-настоящему удалось оценить всего лишь в последние пятнадцать лет.

Разные съедобные растения далеко не равноценны по питательным качествам, даже если они дают при одинаковых затратах труда равное количество съедобной массы. Некоторые из них исключительно богаты калориями, но содержат мало аминокислот, протеина — строительного материала для обновления нашего организма. Таковы бананы и большинство клубнеплодов. Эти растения могут составлять основу питания только в том случае, если одновременно в пищу идут мясо или рыба. По существу лишь три культурных растения обеспечивают человеку обильное и в то же время относительно сбалансированное питание: рис, пшеница (и отчасти близкие ей другие виды зерновых Старого Света), кукуруза. Разумеется, и здесь потребление животных белков (равно как и дополнительных растительных продуктов) крайне желательно, но они могут составлять небольшие добавки к рациону или включаться в него время от времени. Специалисты считают, что взрослый человек вполне может обойтись без мяса, если его питание состоит на три четверти из злаков и на четверть — из бобовых.

В Южной Америке до Колумба были созданы три основных типа хозяйственных комплексов. В приморских областях на западе и северо-западе континента и в межгорных долинах Анд, возможно, также в поймах Амазонки, Ориноко и их главных притоков основу питания составляла кукуруза, дополняемая фасолью, рыбой и мясом животных — домашних (в Центральных Андах) или диких. Особенно высокой продуктивностью отличалось хозяйство обитателей богатого рыбой северного побережья Перу. Новейшие исследования показали, кроме того, что, по меньшей мере к середине I тысячелетия новой эры здесь получило развитие и мясное животноводство. По данным раскопок, в горные районы Северного Перу скотоводство проникло в I тысячелетии до новой эры. Видимо, вскоре после этого лам стали разводить и жители прилегающего района побережья. Именно здесь сформировались наиболее мощные для своего времени в Перу цивилизации — мочика и ее преемница чиму.

В горах Южного и Центрального Перу и Боливии плотность населения резко выросла благодаря выращиванию картофеля и разведению лам и альпак. Если для побережья Перу животноводство было в каком-то смысле роскошью, то для Андского высокогорья — первоосновой, ибо на одном картофеле местные цивилизации существовать не смогли бы. Первый (кукурузно-фасолевый) и второй (картофелеводческо-животноводческий) типы экономики в Центральных Андах взаимодействовали, так что жители высокогорья получали и кукурузу, а индейцы побережья были знакомы с горными клубнеплодами. Однако экономика каждого из этих двух типов, по-видимому, в любом случае могла обеспечить становление цивилизации.

Гораздо меньше возможностей для развития давал третий тип производящей экономики — «маниоковый». Маниок, кустарник, клубни которого богаты крахмалом, был ведущей культурой на огромных пространствах южноамериканских низменностей и нагорий. Растение великолепно чувствует себя на бедных питательными веществами почвах Амазонки. Приготовленная из клубней мука долго не портится даже во влажном климате, однако аминокислот в маниоке мало, поэтому необходимо дополнять рацион мясом и рыбой. Но в южноамериканских низменностях не было домашних животных, численность населения фактически зависела от охоты и рыболовства и оставалась низкой.

Итак, кукуруза, фасоль, картофель, маниок, а также ламы и альпаки (камелиды) составляли основу хозяйства индейцев. Чтобы понять ход исторического процесса в Южной Америке, важнее всего выявить происхождение именно этих растений и животных. Начнем с кукурузы, едва ли не важнейшего вклада аборигенов Нового Света в мировую цивилизацию.

Долгое время родиной этого растения считалась область древних цивилизаций Мексики и Гватемалы. В шестидесятых годах канадский археолог Р. Мак Ниш (или Макнейш, как у нас чаще пишут), раскапывая пещерные стоянки в Мексике, обнаружил остатки кукурузы с первыми признаками одомашнивания в слоях IV тысячелетия до новой эры и явно культурной (сорт наль-тель) — в слоях первой половины III тысячелетия до новой эры. Поскольку именно в Мексике известен предполагаемый дикий предок кукурузы теосинте, гипотеза о происхождении этого злака из Центральной Америки получила солидную поддержку.

Продолжение следует.

Автор: Ю. Березкин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *