История открытия Антарктиды. Часть первая.

Антарктида

Допустим на секунду, что земля плоская. Не правда ли, ужасная мысль? И хотя еще с времен древних египтян и греков отдельные ученые догадывались о кривизне земной поверхности, тем не менее известно, что кое-кто из моряков экспедиции Христофора Колумба побаивался перспективы утонуть в бурных потоках, низвергающихся в бездну на краю земли. Но сам Колумб представлял себе Землю в форме шара, и многочисленные географические открытия XV и XVI веков, завершившиеся кругосветным плаванием Магеллана, убедили рядовых людей в шарообразности Земли.

Распределение континентов в северном полушарии позволило географам предположить, что и в высоких южных широтах имеется обширный континент, который сохраняет симметричность распределения суши и воды на земном шаре. Это представление географов того времени отразилось на карте, составленной Витфлитом в 1598 году. Но, как это ни удивительно, ученые считали южный континент плодородным и теплым краем, и только в 1765 году возникла мысль о климатической симметрии с полярным районом Арктики.

В начале XVII столетия открытия голландских путешественников и завершившее их плавание Абеля Тасмана в 1642 году опровергли мнение о том, будто Австралия простирается далеко на юг и соединяется с этим таинственным континентом. Но только англичанин Джемс Кук, свершивший два кругосветных плавания в 1768—1771 и 1772—1775 годах, доказал, что к югу от уже известных земель нет никакого обширного плодородного континента, и что если и существует скованный льдами материк, возможность чего Кук не исключал, то он должен находиться южнее 60° южной широты.

Помимо этого важного вывода, Куку принадлежит заслуга в деле усовершенствования техники географических исследований — его суда были чрезвычайно прочными, могли выдерживать сильное давление льдов и оставались невредимыми, даже сев на мель. Немалую роль сыграла и его забота о здоровье команды, особенно в том, что касалось пищи, — это давало возможность предотвратить заболевание цингой.

Спустя пятьдесят лет после путешествий Кука открытие Южных Шетландских островов и кругосветное антарктическое плавание русского ученого Ф. Ф. Беллинсгаузена в 1819—1821 годах ознаменовали начало эпохи интенсивного исследования Антарктики, продолжавшейся почти четверть века. Своим плаванием Беллинсгаузен дополнил исследования Кука, проникнув на юг именно в тех местах, где Куку приходилось отступать на север. И хотя Беллинсгаузен нигде не спустился южнее самой южной точки, достигнутой Куком, проведенные им исследования позволили сократить максимальные размеры Южного континента до двух третей размеров, указанных на картах Кука. Более того, открытием обширных ледяных склонов в районе Гринвичского меридиана и гор на Земле Александра I (примерно у 70° з. д.) Беллинсгаузен установил наличие в южном полушарии материка, а не просто скованного льдами моря.

Незадолго до Беллинсгаузена англичанин Вильям Смит открыл Южные Шетландские острова, а через год после русской экспедиции английская экспедиция во главе с Эдуардом Брэнсфилдом и американское китобойное судно под командой Натаниэла Палмера подошли к Антарктическому полуострову и открыли там богатые лежбища котиков. Эти лежбища первые годы усиленно посещались промысловыми судами, но затем в результате хищнического истребления котиков промысел потерял свое прежнее значение.

Лежбища котиков

Стремление нанести на карты новые земли, поиски новых лежбищ котиков содействовали ряду важных географических открытий мелкими промысловыми судами. Например, Джеймс Уэдделл спустился южнее Кука, проникнув в море, названное его именем, до 74° южной широты на двух маленьких судах: бриге «Джейн» водоизмещением 160 тонн и гребном катере «Бофой» водоизмещением 65 тонн. В 1830—1832 годах Джон Биско совершил круговой обход Антарктиды также на небольших судах, в очень трудных условиях, когда временами из-за цинги и других заболеваний на кораблях оставалось всего три работоспособных члена команды. Уэдделл видел покрытые снегом склоны, подобные тем, которые заметил Беллинсгаузен, но принял их за морские льды. Затем он увидел скалистые горы в районе 50° которые назвал мысом Анны. Зиму он провел в Тасмании, а следующим летом открыл остров Аделейд близ Антарктического полуострова.

Два других капитана промысловых судов, Кемп и Баллени, открыли в том же десятилетии новые земли за антарктическим Полярным кругом в районе 60° и 165° в. д. Но наиболее важные открытия этого периода принадлежат научным правительственным экспедициям 1837—1843 годов. Первой из них была французская экспедиция 1837— 1840 годов во главе с Ж. Дюмон-Дюрвилем, обошедшая континент в западном направлении от Антарктического полуострова. 22 января 1840 года Дюмон-Дюрвиль открыл Землю Адели в районе 138° в. д. и высадился на ней, объявив ее владением Франции. Девять дней спустя он снова заметил очертания побережья; однако на этот раз превратности судьбы, столь частые в истории антарктических открытий, были против него: случилось так, что американская экспедиция 1838—1842 годов, возглавляемая Чарлзом Уилксом, открыла то же самое побережье несколькими часами ранее.

Экспедиция Уилкса была отправлена только в результате сильного давления на правительство США со стороны американского общественного мнения, требовавшего проведения в районе Антарктики исследовательских работ в масштабах, превышавших европейские. Уилкс открыл участок побережья протяженностью 2400 километров — примерно от 166 до 106° в. д. И хотя последующими исследователями было установлено, что ряд участков береговой линии, указанных Уилксом, в действительности не существует, в целом его наблюдения подтвердились.

Английская экспедиция 1839—1843 годов, снаряженная Королевским географическим обществом и британским адмиралтейством и возглавляемая Джемсом Кларком Россом, открывшим Северный магнитный полюс, также ставила перед собой двойную задачу: научные исследования и географические открытия. Росс имел в своем распоряжении карту открытий Уилкса и знал о работах Дюмон-Дюрвиля. Отдавая себе отчет в том, что он вряд ли сумеет достигнуть Южного магнитного полюса, следуя по их пути, Росс направился дальше на восток в надежде обнаружить там проход, который привел бы его к магнитному полюсу. Но до полюса Росс не дошел; вместо этого он открыл и нанес на карту гористое побережье Земли Виктории протяженностью 800 километров и ледяной барьер такой же протяженности, получивший название Ледяного барьера Росса; этот барьер преградил ему дальнейшее продвижение на юг морем. Росс завершил свой круговой обход Антарктиды, дополнив описание уже известных островов в районе Антарктического полуострова, на этот раз со стороны менее доступного восточного побережья.

Все эти открытия, сделанные правительственными экспедициями и командами промысловых судов, были в 1855 году нанесены Колтоном на карту Антарктики, дающую в основном те очертания ее береговой линии, которые известны нам сейчас. Принимая во внимание тогдашнюю технику и суда, открытия 1819—1843 годов можно смело считать непревзойденными.

В последующее пятидесятилетие интерес к Антарктике упал, хотя в субантарктических водах по-прежнему широко практиковался китобойный промысел и велась охота на котиков, число которых резко сокращалось. Однако и в этот относительно спокойный период в исследование Антарктиды был сделан значительный вклад экспедицией на судне «Челленджер» в 1872—1876 годах. Работы этой экспедиции существенно обогатили биологическую и физическую океанографию. Ею была также составлена карта ряда субантарктических островов. Исследование обломков скал, вынесенных в море айсбергами и упавших на дно океана, показало их чисто континентальное происхождение.

Продолжение следует.

Автор: К. Г. Робин.

P. S. Старинные летописи рассказывают: наверняка люди побывавшие в полярных экспедициях в Антарктиде будут по-особенному ценить отопление Орехово-Зуево, да и вообще любой более менее приличный источник тепла.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *