Гунны – победители Рима

Гунны

Содержание:

  • Гунны и Римская империя

  • Переселение и войны гуннов

  • Происхождение гуннов

  • Культура гуннов

  • История гуннов

  • Аттила – предводитель гуннов

  • Гунны и славяне

  • Падение государства гуннов

  • Гунны, видео

    Гунны… Свирепые варварские племена, чье нашествие окончательно опрокинуло некогда великую Римскую империю. О них слышали все. Но никто в точности не знает, какими, они были. В том числе и ученые. А вот что о них сейчас известно благодаря древним историкам и современным археологам и антропологам.

    В карьере кирпичного завода близ села Белоглазово, на Оби, было найдено погребение воина. Пояс покойника украшали золотые и серебряные бляхи, на шее висела золотая гривна с головами хищных зверей на концах, положенное в могилу оружие — меч, кинжал, нож, лук и колчан со стрелами — блистало золотой отделкой, было расцвечено вставками сердолика и кроваво-красного альмандина.

    Тысячи километров отделяли могилу от Рима. Но потомки воина, сраженного на берегу сибирской реки, купали своих коней в реках Италии. Гунны шли на запад.

    Гунны и Римская империя

    Все дороги по-прежнему вели в Рим. Много веков по ним стекались в ненасытный город золото, рабы, добыча. Много веков по ним шествовали легионы, возвращавшиеся домой для очередного триумфа. Теперь наступило время расплаты. По дорогам спешили жадные до добычи варвары.

    Рим еще боролся. Он был силен, уже не столько оружием, сколько своей прежней славой, страхом, который он когда-то внушал. Своим уменьем разделять и властвовать, натравливать одних варваров на других. Наконец, своим золотом, дававшим возможность нанимать, подкупать, переманивать или, на крайний случай, просто откупаться. Но все это только отодвигало конец. «Вечный город» пустел, нищал. На Форуме, где еще не так давно решались судьбы мира, теперь росла трава, и бродили свиньи.

    Четыреста пятидесятое Рождество Христово отмечено было по всей Италии в печали и унынии. Наступающий год не сулил ничего хорошего. В церквах спешно замаливались прегрешения, большие и малые, подлинные и мнимые. Кара Господня никогда не казалась такой неотвратимой. «Бич Божий» — Аттила, царь гуннов, — готовился перейти границы Империи.

    Аттила требовал в свой гарем Гонорию, сестру императора Валентиниана III, а с ней и значительную часть его владений и сокровищ в качестве приданого. Сама Гонория дала согласие на брак. Она не приносила себя в жертву из любви к родному городу. С детства Гонории была уготовлена незавидная участь. Будущий муж ее — дочери одного императора и сестры другого — мог претендовать на престол. Этого следовало избежать. Поэтому Гонорию обрекли на безбрачие, заперли во дворце и готовили к монашеской жизни. Много лет честолюбивая и энергичная женщина боролась против властных родственников. Тайный брак с управляющим ее имениями Евгением раскрыли. Незадачливого супруга казнили, а Гонорию отправили в Константинополь, ко двору ее двоюродного брата. Рушились последние надежды на свободу, власть, честолюбивые мечты о престоле. В отчаянии Гонория тайно послала верного евнуха к Аттиле с предложением взять ее замуж и отправила ему драгоценный перстень в виде залога.

    Рим был возмущен. «Вовсе недостойное детище, — писал древний историк, — купить себе свободу сладострастия ценою зла для всего государства». Но зато Аттила был доволен. Конечно, в его гареме нашлись бы женщины и моложе и красивее, чем тридцатидвухлетняя римлянка. Но брак с ней давал право на римское наследство. Война стала неизбежной. Аттила начал собирать войска, свои и подчиненных племен. Гунны, остготы, герулы, гепиды, ругии и другие, всего несколько сот тысяч воинов, двинулись на Рим.

    Из всех варваров римляне больше всего боялись и больше всего ненавидели гуннов. За неистовую ярость в бою и свирепую беспощадность в грабеже, за кровожадность и жестокость. Там, где проходили гунны, не оставалось ни людей, ни строений, только пепел и трупы. Они были ненасытны, и золото, отсылавшееся им в виде дани, только еще больше разжигало их алчность.

    Гунны

    Переселение и войны гуннов

    В конце IV века н. э. гунны появляются в степях Северного Причерноморья. Все предавалось огню и мечу, сопротивлявшиеся безжалостно истреблялись. Сперва были разбиты и покорены степняки-аланы. Оседлых алан почти всех перебили, а часть кочевых алан подчинились гуннам. Двумя потоками — через Перекоп и с Таманского полуострова через нынешний Керченский пролив — гунны обрушились на Боспорское царство в Крыму. Его города были взяты штурмом и разграблены. Просуществовавшее более тысячи лет Боспорское царство погибло, чтобы никогда не возродиться.

    Затем наступила очередь германских племен — готов, живших к западу и северо-западу от алан. Вестготы бежали на Дунай, остготы — разбиты. Их король, стодесятилетний Эрманарих, не перенеся позора поражения, покончил самоубийством. И вот уже под властью гуннов находится огромная территория от Дуная до Волги, со множеством живущих на ней племен и народов, а сами они становятся соседями Римской империи, соседями беспокойными и беспощадными. Где тут было интересоваться гуннским прошлым. События разворачивались быстро, и римлянам было не до исторических изысканий.

    Войны гуннов

    Происхождение гуннов

    Откуда они пришли и кем были их предки, никто не знал. Писал же римский историк про гуннов, что никто из них не может ответить на вопрос, где его родина: он зачат в одном месте, рожден далеко оттуда, вскормлен еще дальше. Многие всерьез полагали, что гунны произошли от браков нечистых духов с ведьмами, «свирепейшее племя… малорослое, отвратительное и сухопарое, которое можно считать людьми лишь в том смысле, что оно обнаруживало подобие человеческой речи».

    Ненависть буквально сочится из каждой строчки любого современника, писавшего о гуннах (сами гунны сочинений о себе не оставили). Например, Аммиан Марцеллин, свидетель их первого появления в Европе, давал гуннам следующую характеристику: «Все они отличаются плотными и крепкими членами, толстыми затылками и вообще столь чудовищным и страшным видом, что можно принять их за двуногих зверей… При столь неприятном человеческом облике они так дики, что не употребляют ни огня, ни приготовленной пищи, а питаются кореньями полевых трав и полусырым мясом».

    В прошлом веке ученые вновь заинтересовались гуннами, прежде всего тем, кто они такие и откуда пришли в Европу. Римская версия о потомках злых духов и ведьм, конечно, снимала все сомненья, но уже не соответствовала господствующему умонастроению. Гипотезы рождались одна за другой. Гунны объявлялись поочередно, а то и одновременно, монголами, тюрками, сарматами, славянами, германцами, иранцами, бог весть кем еще.

    Затем стали известны древние китайские летописи, полные проклятий по адресу жившего на территории современной Монголии и Забайкалья народа хунну или сюнну. У китайцев тоже были веские основания для ненависти.

    Культура гуннов

    Сюнну были кочевниками, и летописи характеризовали их так. «По обычаям сюнну народ ест мясо домашнего скота, пьет его молоко, одевается в его кожи; скот же питается травой и пьет воду, переходя в зависимости от сезона с места на место». «В поисках воды и травы они переходят с места на место… у них нет городов, обнесенных внутренними и наружными стенами, нет постоянного местожительства, и они не занимаются обработкой полей».

    Каждый мужчина был воином. «Завидев неприятеля, устремляются за корыстью подобно стае птиц, а когда бывают разбиты, то подобно черепице рассыпаются, подобно облакам рассеиваются». По сути, жизнь гуннов состояла из непрерывных битв.

    Гунны

    Как выглядели гунны? Примерно так.

    История гуннов

    История возвышения сюнну начинается в 206 году до н. э., когда их предводителем стал Модэ (именно он, вероятно, был легендарным основателем гуннов). Согласно преданью, он был сыном верховного вождя и имел в своем подчинении десять тысяч всадников, объединенных железной дисциплиной. Если Модэ выпускал по мишени стрелу, все, не раздумывая, должны были следовать его примеру. Однажды Модэ выстрелил в любимого аргамака. Некоторые из приближенных не осмелились выстрелить вслед за ним, и им немедленно отрубили головы. То же самое повторилось, когда Модэ пустил стрелу в свою любимую жену. Но зато когда мишенью затем стал конь его отца, непослушных уже не оказалось. Вскоре после этого на охоте Модэ застрелил отца, и вслед за его стрелой в несчастного вонзились стрелы приближенных Модэ. Затем Модэ убил мачеху, младшего брата, старейшин, не желавших ему повиноваться, и стал единоличным правителем сюнну.

    Начались десятилетия войн и набегов. Китайские войска были не раз биты. Сюнну вторгались на территорию Поднебесной, грабили, убивали, жгли, и вереницы рабов вновь и вновь тянулись в негостеприимные северные степи. В народных песнях пелось: Ни семьи и ни дома нет больше… Беда — Это гуннская вторглась орда.

    Найдены курганы вождей сюнну, разграбленные еще в древности и все равно содержащие остатки роскошных ковров, шелковых тканей и парчи, оружие, обломки золотых украшений и изделий из нефрита. И все это составляло только жалкую толику того, чем владела знать сюнну при жизни.

    Военная фортуна, как известно, переменчива. В первые два века нашей эры сюнну вступили в полосу неудач и распались на несколько орд. Соседние кочевые племена в союзе с китайцами смогли нанести им ряд поражений. Северные сюнну двинулись на запад и через Среднюю Азию дошли до Каспия. По-видимому, этот путь занял у них несколько веков, и все это время сюнну кочевали, воевали с различными племенами и одновременно смешивались с ними. Затем они появились в Северном Причерноморье, «как снеговой ураган в горах», и под именем гуннов стали известны римлянам.

    Гунны

    Итак, прародина гуннов, кажется, была найдена. Увы, это мало помогло ответу на вопрос, кто же были они сами. Скорее всего, тот народ, который китайцы называли сюнну, был тюркским по языку и монголоидным по внешнему облику. Но продвигаясь на запад, сюнну смешивались со многими народами, срывали с насиженных мест и увлекали за собой целые племена. Недаром Аммиан Марцеллин с тревогой писал, что по всему пространству, которое тянется к Понту (то есть к Черному морю), волнуется варварская масса скрытых до сих пор племен, внезапной силой сорванная со своих мест.

    Европейские гунны уже очень сильно отличались от сюнну, настолько сильно, что некоторые ученые вообще отказываются признать в них потомков последних. Это, вероятно, излишний скептицизм, но о реальных и значительных различиях совершенно ясно говорит археология. Она знает погребения азиатских гуннов и не может найти в земле следов гуннов европейских. Сложилась парадоксальная ситуация. Много было народов и племен, некогда могущественных и наводивших страх на соседей. Археологам известны их занятия, поселения и жилища, их погребения, до мельчайших подробностей изучены их оружие, украшения и кухонная утварь. Антропологи восстановили их внешний вид, историки первобытного общества реконструировали в общих чертах их общественный строй. Не хватает лишь одного — письменного свидетельства, упоминания этих народов в древних книгах и летописях. И поэтому можно только догадываться об их истории и судьбе, и само имя многих таких народов нам неизвестно.

    С гуннами все обстоит по-другому. Известны их имя и прародина, изучена их история. Неизвестны только они сами. Неизвестно, на каком языке они говорили, каким был общественный строй гуннов, к какой расе принадлежали и насколько европейские гунны отличались от азиатских сюнну. Казалось бы, чего проще. Надо сравнить археологические памятники времен господства гуннов в Европе с теми монгольскими и забайкальскими, которые бесспорно принадлежали сюнну. Те из них, которые напоминают забайкальские, очевидно и являются гуннскими. Так и пытались делать и пытаются до сих пор. Только из этого мало что получается.

    Может быть, в Европе не открыты памятники гуннского времени? Напротив, одних погребений там известно много сотен.

    Погребений воинов с оружием, украшенным в аляповатом и безвкусном, на современный взгляд, стиле, когда золото без счета усыпалось драгоценными камнями — чем больше, тем и лучше, — а если не было камней, то хотя бы цветными стекляшками, а если и золото было не по карману, то его заменяли хотя бы золотой фольгой. Погребений варварских женщин с украшениями, выполненными в том же стиле, предметами домашнего ремесла, немудреной утварью. И среди этих погребений наверняка есть гуннские. Но выделить их, отличить от других археологи пока не умеют. Попытки делались, и неоднократно, но без особого успеха.

    Недаром это время называют эпохой Великого переселения народов. Все пришло в движение. Одни племена разделялись, другие, наоборот, сливались. Учились друг у друга, перенимали чужие обычаи, культуру, даже имена. Все стало если не общим, то чрезвычайно сходным — и оружие, и украшения, даже погребальный обряд. Попробуй тут определи, где гунн, а где алан, гот или гепид! Даже когда находят покойников с явно монголоидными чертами — а таких известно всего несколько — нельзя быть уверенным до конца, что они гунны. Смешанные браки в ту эпоху практиковались чаще, чем когда-либо. Правда, в самое последнее время археологу И. П. Засецкой, по всей видимости, удалось выделить в Северном Причерноморье ряд гуннских погребений. Но для решения всей проблемы этого пока слишком мало. Северное Причерноморье было лишь небольшой частью «Гуннии», этой условной империи гуннов притом к середине V века — ее далекой окраиной.

    захоронение гуннов

    Итак, в конце IV века н. э. гунны стали новыми соседями Империи. И сразу же сделали соответствующее представление. В 395 году они совершают вторжение на Закавказье и Месопотамию, в том же году доходят до стен Константинополя. В начале V века гунны захватывают дунайские земли. Отныне Паннония, нынешняя Венгрия, богатая и плодородная равнина, издавна манившая к себе кочевников, становится центром гуннской державы. Отовсюду стекаются плоды грабежа и дань: драгоценности, золото, скот, рабы.

    В 433 году умирает гуннский царь Ругила, передав власть двум своим племянникам — Бледе и Аттиле. Двенадцать лет они правят вместе, покоряют германские племена, разрушают бургундское королевство на Рейне, тревожат Рим. Но Аттила был не таким человеком, чтобы с кем-нибудь делить власть. Недаром готский историк Иордан писал про него впоследствии: «Этот человек родился в мир для потрясения народов и для внушения страха всем странам». В 445 году Аттила вероломно убивает брата и начинает править единовластно.

    Аттила – предводитель гуннов

    Аттила был, безусловно, незаурядным полководцем и политиком. Это признавали даже римляне, питавшие к нему лютую ненависть. Недаром он оставил такой след, как в воображении современников, так и в памяти потомков. Невысокого роста, с широкой грудью и гордо посаженной большой головой, с узким разрезом глаз и редкой бородкой, Аттила внушал страх уже одним своим непривычным для римлян внешним видом.

    Жестокий, алчный и сластолюбивый, снедаемый всепоглощающей жаждой власти, он умел вместе с тем и приобретать друзей, привлекать на свою сторону, умел, когда надо, одарить и обласкать, был способен прислушаться к совету других. Обладатель несметных богатств, он одевался, как рядовой воин, был умерен в еде и питье, ел только на деревянной посуде.

    Аттила

    Так изображают Аттилу

    Свой первый удар Аттила нанес по Восточной Римской империи. Одна за другой пали крепости на Дунае, и вот уже гуннские орды, как саранча, растеклись по Балканам, все уничтожая на своем пути. Римское войско наголову разбито и рассеяно в первом же сражении. Греция опустошена: семьдесят городов сожжено и разграблено, тысячи людей угнаны в рабство. Аттила легко мог взять и Константинополь, но рассудил, что не стоит убивать курицу, несущую золотые яйца. За отказ от штурма он получил 6 тысяч фунтов золота и обещание выплачивать регулярную дань в размере 2100 фунтов ежегодно.

    К 451 году Аттила был повелителем державы, простиравшейся от среднеазиатских пустынь до Рейна, от Балтийского моря до Черного. В его ставке всегда толпились короли и вожди различных племен. «Куда бы он ни повел глазом, тотчас же всякий из них представал перед ним без малейшего ропота, но в страхе и трепете, или же исполнял то, что ему приказывалось». Весной 451 года Аттила перешел Рейн. Вновь запылали сожженные города. Судьба Рима висела на волоске.

    Во главе римских войск стоял Аэций. В молодости он провел несколько лет заложником в ставке гуннов, где встречался с Аттилой, хорошо знал беспокойный варварский мир. В течение тридцати лет ему удавалось силами варваров против варваров же поддерживать угасающую Западную Римскую империю. На этот раз его главной надеждой была всеобщая ненависть к гуннам. Под знамена Аэция стекаются вестготы, аланы, алеманы, бургунды, франки. 15 июня 451 года на Каталаунских полях, близ города Труа, состоялась решающая битва. Вплоть до XIX века в истории не было сражения более крупного и кровопролитного — с обеих сторон в нем принимало участие несколько сот тысяч воинов.

    Битва длилась весь день, и протекавшая по полям речка вышла из берегов, переполненная кровью. Убитых было 165 тысяч. Страдающие от жажды раненые пили воду реки, смешанную с кровью. «Застигнутые несчастным жребием, они глотали, когда пили, кровь, которую сами они раненые и пролили». Даже сухой и не склонный к лирическим излияниям Иордан не выдержал и при описании битвы взволнованно заметил: «Доказано, что род человеческий живет для королей, если по безумному порыву единого ума совершается побоище народов и по воле надменного короля в одно мгновенье уничтожается то, что природа производила в течение стольких веков».

    битва на каталаунских полях

    Битва на Каталаунских полях, гунны против римлян

    И впервые военное счастье изменило Аттиле. Вместе с войском ему пришлось укрыться в укрепленном лагере. В ожидании штурма он даже готовился, по гуннскому обычаю, сжечь себя, чтобы живым не попасть у руки врагов. Но штурма не последовало. В римском лагере начались разногласия, увели свои войска вестготы, и Аттила смог благополучно отступить. Вскоре, ослабленный, но не обессиленный, он ринулся на юг, в Италию, снова сея вокруг гибель и разрушение.

    Аквилея, Верона, Мантуя, Бергамо были стерты с лица земли. Милан покорился добровольно, сам открыл ворота и за это, в качестве милости, был только разграблен. Наступала очередь Рима. Обороняться он не мог — все войска находились с Аэцием. Из «вечного города» к Аттиле отправилось посольство во главе с папой Львом I, униженно молящее о пощаде. Неожиданно Аттила оказался сговорчивым: в армии гуннов началась чума, а у Апеннинских перевалов его поджидал Аэций. Гуннский царь ушел в Паннонию, но пригрозил, что вернется в следующем году, если ему не пришлют Гонорию. Аттила не вернулся.

    Риму помог случай. Аттила надумал взять в свой гарем новую наложницу, пленную бургундку красавицу Ильдико. Наутро после свадьбы прислужники нашли на брачном ложе плачущую девушку и мертвого деспота. По официальной версии, он умер «от великого ею наслаждения и отягощенный вином». Но во всех концах Европы говорили, что Аттила был ночью заколот Ильдико, мстившей за смерть родных и разрушение бургундского королевства.

    Смерть Аттилы

    В начале XIII века в Австрии, на берегу Дуная, неизвестный шпильман — бродячий певец-профессионал, впервые записал героические сказанья, которые много столетий передавались из уст в уста у различных германских народов. Подобные же сказанья позднее были найдены в древних исландских манускриптах. Так дошла до наших дней «Песня о Нибелунгах» — средневековый германский эпос. В ней мы снова встречаемся с гуннами, готами и бургундами, с красавицей Ильдико (ее в эпосе зовут Гудруной или Кримхильдой, но ведь имя Ильдико — ласкательное уменьшение от Хильды) и грозным Аттилой (его теперь зовут на германский лад Этцелем или на скандинавский — Атли).

    «Красавица царевна в Бургундии жила, прекрасней всех на свете та девушка была». Царевна была выдана замуж за Этцеля, короля гуннов, родила ему двух сыновей. Братья Кримхильды, бургундские короли, владеют несметным сокровищем — золотом Нибелунгов, которое они спрятали на дне Рейна. Этцель, жаждущий заполучить сокровище, заманивает братьев к себе во дворец. Но они стойко умирают под пытками, не выдав тайны. На следующий день во дворец Этцеля собираются на пиршество вожди гуннов. Прислуживавшая им королева подносит мужу лакомое яство — сердца своих сыновей. Ради мести, она, как некогда Медея, не пожалела собственных детей. Объятый ужасом Этцель падает на ложе, и Кримхильда вонзает меч ему в грудь, затем поджигает дворец и гибнет в пламени. Так отразились в народной памяти реальные исторические события.

    Впрочем, есть иная версия «Нибелунгов». Кримхильда в ней мстит не Этцелю — Аттиле за братьев, а, наоборот, с помощью Этцеля — братьям за смерть своего первого мужа, Зигфрида. Сам же Этцель предстает перед нами в этой версии добрым, мягким и благородным королем, великодушным покровителем рыцарей княжеского рода.

    Очередная шутка истории? Может, и так. Ведь бывало, что кровавые деспоты становились в памяти последующих поколений добродетельными монархами, посвящавшими жизнь заботе о благополучии своих подданных. А может, тем германским племенам, которые были союзниками Аттилы, соучастниками его грабежей, «бич божий» запомнился именно с «положительной» стороны?

    Но вернемся к реальному Аттиле. Тело мертвого царя перевезли в пустынную степь и положили в шелковом шатре. Женщины в знак траура обрезали свои косы, мужчины ранили себе лицо. Лучшие всадники участвовали в ристалищах вокруг шатра с покойником. Лучшие певцы прославляли его подвиги. Затем соорудили курган и после пышной тризны, поздней ночью, тайно предали труп земле, предварительно заключив его в три гроба — золотой, серебряный и железный, и положив в погребение захваченное Аттилой оружие убитых врагов, дорогую конскую сбрую, золото и драгоценности без счета. В ту же ночь были убиты все, кто сооружал могилу грозного царя, чтобы никто не узнал ее место и не потревожил бы в поисках сокровищ покойника.

    Могилу Аттилы искали многие. Пока безуспешно. Где-то в венгерских степях, наверное, и сейчас стоит оплывший от времени курган с останками деспота, сама смерть которого послужила лишь поводом для нового кровопролития. Открытие его многое дало бы науке. Но найдут ли его когда-нибудь?

    А может быть, курган следует искать вовсе и не в Венгрии? Может быть, гунны увезли тело своего царя в далекие причерноморские степи, чтобы там, подальше от чужих глаз, совершить кровавый погребальный обряд? Наконец, не исключено, что грабители давным-давно раскопали курган с могилой Аттилы и похитили его драгоценности, только не поняли, кому эти драгоценности принадлежали. И лежат они сейчас в музеях и частных собраниях неопознанными. Или, и того хуже, камни были вынуты из оправ, золото переплавлено для удобства продающих, железо выброшено как ненужный хлам.

    Гунны и славяне

    Есть еще одно загадочное обстоятельство в похоронах Аттилы. Иордан, подробно описавший их, особо отметил тризну — грандиозное пиршество, когда похоронную скорбь выражают ликованием. И назвал его «стравой». Но ведь страва — слово славянского происхождения. В Толковом словаре Даля сказано, что оно означает пищу, еду, кушанье, яство и т. д. Откуда же попало к гуннам это слово, более уместное на тризне, скажем, князя Олега? Случайность? Совпадение?

    Но вот в 448 году ставку Аттилы посетил в составе константинопольского посольства ученый грек Приск Панийский. И в записках о своем путешествии он упоминает, что в дунайских селениях посольству предлагали «вместо вина мед, так именно называемый в тех местах». Опять славянский обычай и славянский термин для его обозначения у гуннов!

    Какова же роль гуннов в истории славян и наоборот? Возможно, что уже в начале V века славяне проникли на Дунай, в те области, куда пришли и гунны, которые восприняли от славян некоторые слова и обычаи.

    Смерть Аттилы не спасла Рим. Два года спустя его, ослабленного войной с гуннами, захватили вандалы и тщательно грабили в течение двух недель. А еще через двадцать один год Западная Римская империя навсегда прекратила свое существование.

    Падение государства гуннов

    Вскоре после смерти Аттилы распалась и держава гуннов, скрепленная только страхом и силой оружия. Его многочисленные сыновья стали оспаривать друг у друга власть. Восстали подчиненные племена и народы. Гунны были наголову разбиты и бежали в причерноморские степи. «Так отступили гунны, — заключил древний историк, — перед которыми, казалось, отступала Вселенная».

    Дальнейшие судьбы гуннов практически неизвестны. Скорее всего, они смешались с другими племенами, окончательно утратив свой язык и имя. Но где и когда в точности и с кем именно?

    Гунны, видео

    И в завершение интересный документальный фильм о гуннах и их легендарном вожде Аттиле.

    Автор: А. Хазанов.

  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *