Что-то не так с троянским конем

троянский конь

Положа руку на сердце: каждый из нас чувствовал неловкость, читая про этот прискорбный случай. То ли троянцы были так алчны, то ли так наивны, что вкатили к себе здоровенную «дуру» на колесиках с ограниченным контингентом ахейских лазутчиков внутри, то ли что? Как-то оно не так… Хотя красиво. И в литературную речь вошло. Скажешь: это, дескать, их троянский конь и все ясно. Но что касается исторической достоверности… Ох, если бы не авторитет Гомера!

Посмотрим, однако, иначе. Пойдем от постулата, что даже в самой умопомрачительной легенде есть доля правды. И тогда нам отворится сокрытая тысячелетиями истина. Речь не о Коне, а о конях. То было время колесниц. Но степняки знали уже и верховую езду — иначе говоря, имели конницу. Боевую. Ахейцы по тем временам вполне могли перенять этот род войск у киммерийцев или скифов, с коими входили в соприкосновение.

Представьте, что у осаждавших Трою есть кавалерийский отряд (по-гречески это звучит песенно, но по-нынешнему криминально — «банда»). Известно, что в кавалерии число лошадей должно быть больше числа клинков. Нужны сменные лошади. И вот один такой запасной табун потерялся — что-то там вожаку померещилось, он рванул… К тому же ахейцы, отходя от неприступной Трои, спалили свой лагерь назло троянцам — огонь-то и мог напугать лошадей.

Ну и что вы скажете: ахейцы отошли и уплыли (якобы!), табун подкочевал к городу. Оно и понятно — к людям. Выезженная лошадь — великая ценность. Троянцы были обрадованы донельзя и стали заводить лошадей — каков подарок небес! — внутрь городских стен. Там, если помните, было подходящее пространство. Провозились по неумелости долго, поздней ночью лишь дело закончили и разошлись спать.

К рассвету началось в Трое такое! Табун взыграл, вышел из себя, снес загороди. Взбесившиеся кони готовы были разнести город. И троянцы открыли ворота. Табун несся в поле, а там лошадей ждали их седоки! По греческим источникам известно, насколько лошади скифов были выучены и преданы хозяину. Всю тогдашнюю Ойкумену обошел рассказ, как схлестнулись в поединке скифский царек и какой-то другой. Тот, другой, победил, подошел к павшему забрать трофеи — и был забит, загрызен его конем…

Так вот. Когда троянцы завели в Трою ахейский табун и после, валясь от усталости, пошли спать и уснули, то ахейские скакуны услышали из-за стен свист своих наездников. И ринулись из загона…

Дальше вы понимаете, что произошло: в поле всадники оседлали своих коней и первым сокрушающим отрядом (бандой) ворвались в ничего не понимающий спросонья город. За первой бандой подтянулись с острова якобы уплывшие остальные ахейцы. Троя пала.

Почему же мы ничего этого не знаем? Да потому, что верховая конница и ее особые действия были секретным оружием, вернее, способом ведения военных действий в тогдашней Ойкумене. И певцам-рапсодам и историкам-мифологистам было поручено затмить правду красивой сказкой. Что с успехом и было содеяно. На тысячелетия хватило. Мировая система образов получила Троянского коня. Он обманул всех, кто вырастал на европейской культуре, чтущей античную, — так же, как мифический Троянский конь обманул троянцев. Но теперь уже можно рассказать, как было. Сначала действуют полководцы. Потом поют Гомеры…

Автор: В. Л.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *