1794: подводные течения французского конвента

Рабство

В 1783 году начались «девять славных» лет торговли черным товаром, которые закончились в 1793 году. Так как цена «за голову негра» никогда не была достаточно высокой, французские порты в течение тех 10 лет отправили более 1100 судов за неграми на африканский берег (треть всей торговли черным товаром в XVIII веке). С февраля 1788 года, даты рождения «Общества друзей черных», по 1793 год 424 работорговых судна (восьмая часть всей торговли живым товаром) вышли из портов Франции, чтобы загрузиться «черным деревом».

В 1791 году, на зов черного повстанческого проводника Букмана, обращенный к рабам, которые собрались в лесу на Буа-Кайман, вспыхнуло восстание, которое история не сможет отождествить с подобными ему предварительным восстаниями, ибо то, что началось в ту ночь, закончилось уничтожением рабства в Санто-Доминго (древнее название острова Гаити) и вывело Гаити из-под влияния Франции.

Это правда, что во Франции, еще до революции, «Общество друзей черных» боролось за отмену рабства метисов и настаивало на введении срочного моратория — до 70 лет, — который позволил бы свести на нет рабство, исчерпав работорговлю.

Мораторий действовал бы в соответствии с правилами и порядком белых, не нарушая священных основ их суверенности и собственности. Политики-«физиократы», и философы «просвещения», то есть «друзья Черных» — это сторонники свободного труда за определенную плату. Время от времени, они обсуждают перспективы колонизации самой Африки, где белые руководили бы гораздо лучше, чем черные, предлагая им «свободный труд» на родине, вместо того, чтобы вывозить их за океан. Особенно они беспокоятся об уродстве рабства, нечеловеческой природе работорговли, того, чтобы отрывать негров от родной земли, о точном определении продолжительности моратория, который раз и на всегда, положил бы конец работорговли и рабству.

На Буа-Кайман сами негры поставили ультимативное требование: навсегда покончить с рабством, никакого патерналистского управления. В 1791 году крепко держа в одной руке мачете, а во второй зажженные факела, рабы подняли восстание и этим начали конец эпохи рабства. Они разбили свои цепи. Они уволились. Они стали свободными.

Париж не в восторге от такого непредвиденного поворота событий и находит виновных. Это «друзья черных». Своими чрезмерными требованиями и взволнованной риторикой они спровоцировали разгром колонии. Против такого обвинения протестуют «друзья черных». «Мы здесь ни причем», — настаивают они и убеждают, что только метисы — объект их заботы, снова повторяя, что негры должны сохранять спокойствие и смирение. Пусть они живут в повиновении и все терпят, это обеспечит им лучшее существование, чем раньше, существование под контролем заявленных метисов, которые живут теми же интересами, что и белые, желая, чтобы в колониях царил покой и труд был рентабельным.

Конвент что есть мочи защищает свои острова перед английскими и испанскими нападающими, последствиями восстания рабов, антиреволюционной позицией местных властей. Он маневрирует. Конвент спорит о природе власти, которую он должен представлять. Его ближайшая и постоянная цель: торговля, колониальные интересы, эффективность защиты своих территорий от посягательств других мощных государств.

Именно в этом контексте он приказывает Сонтонаксу и Польверелю объяснить «невольникам» (Конвент, который занимается «этим делом», запрещает слово «раб»), что их гуманизация будет протекать быстрее, если они выбросят в воду свой военный арсенал и спокойно вернутся к ежедневному труду.

Но как не хорошо были подготовлены посланцы Конвента, факт остается фактом: именно «рабы» с Туссен-Лувертюр вырвали у них декрет об отмене рабства. Это было 29 августа 1793 года.

Как же вести себя перед лицом тройной опасности, которую принесли Парижу раскол, восстание и отмена крепостного права в Англии? Осталась единственная возможность сохранить Антильские острова — вооружить рабов, чтобы они, как свободные граждане вступали на солдатскую службу и защищали землю и плантации своими телами, еще полосатыми свежими ранами от ударов кнута. Все это привело к подписанию в феврале 1791 года Декрета об отмене рабства, которым завершился мятеж Лувертюра 1793 года. Такой неожиданный поворот не давал покоя аббату Грегуару, Робеспьеру и другим.

Дантон выразил удовлетворение этим фортелем, выброшенным перед англичанами, чьей торговли, согласно его предсказаниям, наступал конец. Но в то же время можно было услышать и хорошие слова об этом Декрете: минимум того, что можно было сделать в эпоху, когда достигло своего апогея Просвещение — это открыть шлюзы для потока риторики и комплиментов в адрес Конвента за то, что он проявил такую замечательную инициативу. В ознаменование этого события даже были проведены публичные торжества.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *