Морская казна

Ракушки каури

С незапамятных времен и вплоть до XX в. в странах Африки южнее Сахары в роли средств обращения и платежа выступали самые различные предметы и вещества — металлические прутки, браслеты, ткань, соль, жемчуг, пуговицы и даже морские раковины, которые и получили в конце концов наибольшее распространение. Чаще всего использовались каури, марги-неллы и оливеллы — раковины морских моллюсков. Каури (Cypraea annulus и Cypraea moneta) обычно размером с лесной орех, имеют белую или бледно-желтую горбатую спинку и брюшную щель посередине. Они встречаются только в теплых морях, особенно в южной части Тихого и в Индийском океанах. Большинство раковин каури, свыше тысячи лет употреблявшихся в качестве денег в Африке, добыто у Мальдивских и Лаккадивских островов, к юго-западу от Индии, а также вблизи Занзибара и Пембы, у восточного побережья Африки.

Каури служили предметом торговли в местах добычи, и их часто загружали в качестве балласта в трюмы арабских, иудейских и европейских кораблей, направлявшихся в порты Африканского континента, где их перепродавали.

Раковины маргинеллы (Marginella) невелики по размерам, особенно у западного побережья Африки, но ярко окрашены. Встречаются они и в тропических водах Америки, чаще всего у побережья Бразилии.

Оливелла насчитывает свыше 300 видов. Ее раковины более продолговатой, чем у каури, формы, имеют оттенки агата. Чаще всего в Африке, к югу от Сахары, использовались раковины Olivancil-laria nana — их добывали у побережья Луанды, которое до появления здесь португальцев в конце XV в. было своего рода «природным казначейством», где полновластно распоряжались правители королевства Конго.

МЕСТА ХОЖДЕНИЯ РАКОВИННЫХ ДЕНЕГ

До XVI в. деньгами в королевстве Конго служили нзимбу (так на языке киконго называется Olivancil-laria nana), раковины маргинеллы использовались только в излучине Нигера, зато каури были широко распространены по всей западной и отчасти Центральной Африке. В качестве денег каури употреблялись до XVI в. и в Египте.

С XVI по XIX в. от Сенегала до Уганды, от Сахеля до Невольничьего берега (побережье Гвинейского залива) более, чем любые другие раковинные деньги, были в ходу каури. Однако в Сахару они попадали редко и никогда не занимали прочного места в торговле на севере и юге Африки.

Был также и такой период, когда по всей Западной и Центральной Африке широкое распространение получили раковины маргинеллы, здесь они служили средством обмена у народностей olee, ngi-lima, tsambitso, obaa, koyo, eboyi и akwa — обитателей бассейна реки Конго.

Распространение раковин оливеллы всегда ограничивалось областью расселения народов банту и, по-видимому, не выходило за пределы Конго. Стремясь подорвать могущество правителей этого королевства, португальцы начали активно использовать другие виды оливеллы, добывавшиеся у бразильского побережья, а также каури из Индийского океана. Так, нзимбу постепенно были вытеснены из обращения. Ввозили португальцы оливеллу и из Луанды. Эти раковины, наряду с каури, тоже служили своего рода валютой, хотя и второстепенной, в торговле черными рабами в колониальной Бразилии. (К слову интересно, какой была бы реальная стоимость африканских денег-ракушек в наших условиях, например, можно ли было бы за горсть ракушек каури провести остекление фасада, например как здесь).

ДВЕ ТЫСЯЧИ КАУРИ ЗА БУТЫЛЬ С СОЛЬЮ

Раковины всех видов были не просто вспомогательным средством меновой торговли. Они уже обладали всеми характеристиками денег — в том смысле, что выступали в качестве меры стоимости того или иного товара, были средством обращения и финансовым резервом, символом богатства.

Их использовали как деньги для закупок ямса, ножей, скота, рабов, ими оплачивали оказанные услуги. Служили раковины и счетной единицей для установления цен тех или иных товаров, которые при этом не обязательно оплачивались ими. Например, в XIX в. французский исследователь Луи Гюстав Бенже засвидетельствовал в северной части Ганы такую сделку двух торговцев: «Калебас с солью стоит две тысячи каури, а сотня орехов кола — тысячу каури, так что за твой калебас я даю две сотни орехов».

Раковинные деньги, таким образом, способствовали развитию торговли, весьма точно отражая колебания в ценах на товары, имевшие место в разное время в разных географических районах. Для удобства обращения в раковинах делали отверстия и нанизывали их на шнурки в большие связки по 12, 20, 40 или 100 штук в зависимости от принятой системы счета.

Из пластинок раковин морских улиток, использовавшихся в качестве денег в некоторых африканских странах, делали бусы мусанга. В начале XX в. десяток ниток таких бус, каждая длиной от большого пальца ноги до пятки, составлял стоимость доти — примерно 3,6 м ткани сине-фиолетового цвета; десять ниток длиной от мизинца до пятки выражали цену доти любой ткани.

В некоторых районах Африки к югу от Сахары употребление раковин в качестве денег формировало даже государственную политику в сфере денежного обращения. Местные правители пытались контролировать ввоз раковин и их обращение: предпринимая меры против накопления их излишков, что могло привести к инфляции, или против их недостатка, отрицательно сказывавшегося на торговле, они осуществляли свою власть и над экономикой. От Абомея до Невольничьего берега, как и в пределах королевства Конго, проводилась весьма строгая и высокоэффективная политика в сфере денежного обращения.

С началом колонизации раковинные деньги начали выходить из употребления и постепенно утратили свою роль. В настоящее время только раковины каури еще используются в этом качестве (хотя и в очень небольших масштабах) в юго-западных областях Буркина-Фасо и Северной Ганы. Это единственный район в мире, где каури в какой-то степени сохраняют роль денежной единицы. Но надолго ли?

Автор: А. Феликс Ироко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *