Следствие о Святополке Окаяном. Часть третья.

Князь Владимир

Долго ли, нет ли пробыл Святополк у печенегов, каково он там мед-пиво пил и когда вернулся, ничего этого мы не знаем. О весьма важных следующих событиях поведал лишь один человек — епископ немецкого города Мерзебурга Титмар. Он написал хронику современных ему происшествий в Европе, которые интересовали политиков Священной Римской империи германской нации. И в орбиту его внимания попала Киевская Русь.

Как рассказывает Титмар, драматические перемены в жизни Святополка начались с его женитьбы на самой младшей из весьма многочисленных дочерей правителя Польши Болеслава I. В этом династическом браке, по-видимому, были заинтересованы все три договорившиеся о нем стороны: сам жених, его дядя и будущий тесть. Хотя, разумеется, выгода каждого не совпадала и даже противоречила выгоде другого. Владимир и Болеслав пытались этим шагом укрепить между собой мир, прекрасно понимая его непрочность. А потому втайне продолжали, надо думать, копить силы и острить мечи. Обоих должна была волновать, например, судьба «червенских градов» — важных торговых перекрестков, захваченных Владимиром.

В лице Святополка Польша потенциально приобретала союзника в войнах и при его посредстве — «законный» повод вмешиваться во внутренние дела огромной восточнославянской державы. Ну а Святополку, при налаженных связях с печенегами, дружба с Болеславом могла помочь сбросить с себя тяжкую опеку дяди и стать самостоятельным правителем в Турове. Хотя бы и покорившись временно тестю… А не станет дяди, можно будет с Божьей и ляшской помощью предъявить свои права и на Киев. Тесть поддержит. В этом сомнений нет…

Вот при каких приблизительно обстоятельствах и при каком раскладе политических амбиций и ожиданий свершилось, как я думаю, это событие. Насколько можно понять Титмара, ведущая роль в брачных переговорах принадлежала Владимиру. Дальше дело происходило так. Болеславна со свитой и духовником — епископом Колобжегским Рейнберном — прибыла на Русь. Затем (но непонятно, спустя какое время) Владимир, как сообщает Титмар, «услышав, что его собственный сын, по тайному наущению Болеслава, готовится к восстанию против него, посадил его с женой и Рейнберном в одиночное заключение». Вот такой гром грянул с ясного как будто бы неба!

Понятно, что киевская контрразведка не дремала. А судя по тому, что арестовали не только самого Святополка, но и его жену и состоявшего при ней представителя Римской Церкви, Владимир и его тайная служба явно заподозрили международный заговор. Без веских оснований киевский князь вряд ли решился бы на такой шаг, зная, к каким внешнеполитическим осложнениям это может привести (и действительно привело!).

Чего могли желать Болеслав и Святополк, мы для себя в общих чертах уяснили. Но нельзя не заметить того пристального внимания, которое проявил Титмар к фигуре епископа Рейнберна. Если о Святополке и Болеславне он лишь упомянул, то одному из архиереев польской Церкви посвятил пространный, хотя и весьма туманный панегирик. Рейнберн был, по-видимому, соплеменником Мерзебургского епископа. Было у них и духовно-политическое родство. (Хотя разделение Церквей тогда еще не произошло, но противостояние Рима и Константинополя зашло уже достаточно далеко, чтобы ощущать два главных христианских центра, духовно враждебных друг другу.)

Титмар пишет о Рейнберне, что в темнице «достопочтенный отец тайно трудился над тем, чего он не мог совершить открыто (как можно понять, предавался изнурительному посту и готовил себя к соединению с Богом). Когда благодаря непрерывным слезным мольбам, исходившим от сокрушенного сердца, жертва примирила его с верховным священником, освобожденный от тесной темницы тела он с радостью перешел к свободе вечной славы». Говоря совсем просто, Рейнберн в темнице умер. «Пребывая в небесном блаженстве, епископ с улыбкой встречает угрозы нечестивого мужа и, уверенный в своей правоте, бесстрастно взирает на мстительный гнев сластолюбца, ибо, по свидетельству учителя нашего Павла, Господь осуждает прелюбодеев».

«Нечестивый муж» и «сластолюбец» — это, конечно, Владимир. Он, вероятно, и сам допрашивал «достопочтенного отца», но ничего, по мнению или сведениям Титмара, от Рейнберна не добившись, ярился и грозил тому даже после его смерти. Чем же объяснить такое внимание киевского князя именно к Рейнберну? Надо полагать, он его считал главной фигурой заговора. А Святополка — пешкой в руках этого злохитрого исполнителя предначертаний коварного соседа. Возможно, это следовало из показаний, которые дали Святополк и его жена. А упорство и фанатизм, проявленные Рейнберном, подогревали эту версию.

Титмар пишет, что епископ Колобжегский был человеком просвещенным и по заслугам удостоенным высокого сана, то есть был прежде всего ревностным миссионером. И рассказывает, что Рейнберн «разрушил идольские капища и, сбросив четыре камня, смазанные священным елеем, в море, почитаемое за демонов, взрастил всемогущему Богу новый росток на бесплодном дереве, то есть насадил святое благовествование в народе, слишком грубом». Где совершал Рейнберн этот миссионерский подвиг — в своей колобжегской епархии или в туровопинской земле, — неясно. Если не придираться к слову «море», не исключен последний вариант. Тем более что Титмар, дополнив свое повествование фразой о том, как доблестный сын Западной Церкви, «изнуряя тело свое непрестанным постом и бдением», «устремил сердце к созерцанию божественного зрелища» (т. е., вероятно, любовался плодами трудов своих), сразу затем перешел к описанию уже известных читателям действий Владимира.

И если Рейнберн действительно пытался перекрещивать уже крещеную страну, сколь бы крепко ни гнездилось в ней еще язычество (а зачем бы присылать с княжной епископа?), то у Владимира было полное право применить к нему санкции. В том, что все это похоже на правду, убеждает как поведение Рейнберна во время следствия, его экзальтированное самоощущение мученика, попавшего в лапы нечестивых, так и реальные полномочия, полученные Болеславом от императора Оттона III в 1000 году. По свидетельству хрониста Галла Анонима, глава Священной Римской империи «по своей и своих преемников власти облек его полномочиями по церковным делам в королевстве польском и в других странах варварских, покоренных или имеющих быть покоренными; Папа Сильвестр, по привилегии Римской Церкви, подтвердил постановление этого договора».

«Покоренных или имеющих быть покоренными»… Кто знает, какой смысл вкладывали в эти слова Болеслав и Рейнберн! И понятно, что мог думать по этому поводу Владимир, который, вероятно, тоже что-то знал о планах Рима и его союзников. Не зря же он (как не вспомнить) так долго и задушевно беседовал с не менее достопочтенным отцом Бруно. Надо полагать, после его отъезда и вторичного посещения им Киева в 1009 году у князя с высшей дружиной проходили серьезные совещания, на которых обсуждалась полученная главой государства и его ближайшими помощниками информация.

Итак, у Владимира, очевидно, возникли подозрения, что пасынок его стал игрушкой в руках светских и духовных властителей Европы. На эту мысль наводит нас и один любопытный факт биографии Святополка: его христианское имя, известное по изображениям на сохранившихся монетах, — Петр — позаимствовано у небесного патрона Римской Церкви. Конечно, это может быть простым совпадением. А если нет? Если Святополк пошел на второе крещение?..

Так или иначе, но и Владимир, и его служба безопасности верно почувствовали основной нерв интриги. След вел на Запад. И обвинение против трех узников киевских порубов — если формулировать его в современных терминах — должно звучать примерно так: организация или соучастие в преступном сговоре враждебных Киевской Руси внешних и внутренних сил с целью нарушения ее государственного суверенитета и территориальной целостности, путем пропаганды чуждой идеологии и подготовки вооруженного выступления против законной власти.

Как выяснили исследователи, младшая дочь Болеслава едва достигла брачного возраста к 1012 году. Этим временем обычно и датируют свадебные торжества. В 1013 году была русско-польская война. Болеславу удалось заключить непродолжительный мир с империей, и «затем,— сообщает Титмар, — при нашей в том поддержке, устремился он на Русь и опустошил значительную часть этой страны». Старые польские ученые полагали, что Болеслав либо пытался выручить попавших в заточение, либо мстил за них. И действительно, Титмар, рассказав о смерти Рейнберна и бессильном гневе Владимира, заключил: «Болеслав же, узнав обо всем этом, не переставал, сколько мог, мстить». При этом польский король начал военные действия, лишь обезопасив себя на западе и найдя союзников, в числе которых, между прочим, были печенеги. (В который раз приходится вспомнить, как настойчиво отговаривал Владимир миссионера Бруно из Кверфурта от поездки в эту неблагодарную и очень опасную степь. Нельзя исключать и того, что на будущего тестя успел хорошо поработать и пребывавший у печенегов Святополк.)

Однако в русских источниках война 1013 года, подобно событиям, связанным с арестом Святополка, никакого следа не оставила. А Титмар никаких дат не сообщает. Из замечания Титмара, что Болеслав, узнав о происшедшем, «не переставал, сколько мог, мстить», вовсе не вытекает, что речь идет об «одноактном» ратном действе. Когда епископ Мерзебургский начнет рассказ о походе Болеслава на столицу Древнерусского государства уже после смерти Владимира, в 1018 году, то предварительно скажет: «Сильно укрепленный город Киев пострадал от частых нападений печенегов, подстрекаемых Болеславом…» От частых нападений! Не это ли и значит — «мстил, сколько мог»? Тогда цепочка событий выстраивается иначе: вначале была война.

Например, из-за червенских городов. Мирное соглашение скрепили династическим браком. Вероятно, уже в 1014 году. А почти сразу вслед за этим, каких-нибудь несколько месяцев спустя, произошли и те драматические события, о которых поведал Титмар Мерзебургский. Учитывая юный возраст Болеславны, может быть, такая последовательность и более правдоподобна.

Автор: В. Плугин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика

UA TOP Bloggers