Поэт, пират, аристократ – сэр Уолтер Рэли. Часть третья.

Уолтер Рэли

В 1600 г. корабль Рэли захватил венецианский купеческий караван; Венеция требовала возврата своих товаров, которые перевозили испанские суда… Рэли сделал обиженное лицо и выразил протест против этого несправедливого требования, потрясая каперским патентом и обрушивая на головы оппонентов каскады доказательств. Захват имущества нейтральных стран? — Позвольте, но оно находилось на испанском борту, а значит — на вражеской территории, следовательно, подлежит конфискации!

Высшая знать ни секунды не порицала сэра Уолтера. Королева регулярно получала львиную долю добычи — как ей было не пускаться в авантюры! Один из влиятельнейших людей Англии, Роберт Сесил, оставил нам изумительный образчик «философических рассуждений» на тему пороков и добродетелей своего времени: «Поскольку, хвала Господу, у меня нет иной цели, кроме как оставаться джентльменом и человеком чести во всем, — любые проявления Господа в человеке мне приятны, и не пристало мне осуждать их.»

Королева умерла. Перед смертью она несколько дней сидела на подушках, отказываясь пройти в опочивальню, а в последние секунды пустилась в пляс. Шел 1603 год.

Ее преемник Яков Шотландский был во всем противоположен Елизавете. Даже травле медведей, которую зрители наблюдали издали, он предпочел петушиные бои — бойцовые петухи с остервенением драли друг друга, пока не падали бездыханными; кровь их брызгала на ноги болельщиков. Разделить увлечение нового короля был способен далеко не каждый англичанин, а тому, кому монаршее хобби пришлось по вкусу, оказался посол Испании. Под хлопанье крыльев бойцовых петухов зародился мир с Испанией — новый виток английской внешней политики. Но ни елизаветинская знать, ни простые англичане не были готовы к столь резкой смене симпатий. И когда король Яков I заключил сэра Рэли в Тауэр, бывший фаворит усопшей королевы превратился в национального героя-мученика. Теперь он виделся англичанам как чуть ли не единственный оплот старой ненависти к стране-сопернице. Уже без ухмылок связывали его имя с именем венценосной покойницы: верность Елизавете воспринималась как верность Англии. Жену и детей сограждане великодушно простили Рэли — как простила когда-то Ее Величество.

Уолтера Рэли осудили за государственную измену и шпионаж… в пользу Испании, обвинив также в заговоре против правящего монарха. В ответ он промолвил: «Я истинный джентльмен и истинный солдат.» И бровью не поведя выслушал приговор: ему должны вспороть живот, вынуть сердце и кишки, отсечь половые органы и бросить в костер, потом отрубить голову, а тело разрубить на четыре части, с которыми король волен поступить по своему изволению. Пятнадцать лет в Тауэре он ждал исполнения приговора, занимаясь литературой, ставя химические опыты, ежедневно прогуливаясь по галерее — много-много миль… Он писал «Историю мира» — для принца, который любил навещать его. К несчастью, принца вскоре отравили. Перу Рэли принадлежит стихотворение «Ложь» — в Тауэре было время, чтобы отстраниться и оценить все, что наполняло когда-то жизнь.

В 1618 году его выпустили (временно) и назначили командовать экспедицией за американским Эльдорадо – золотом, Золотым Человеком. Поставили условие: ни одного убитого испанца. Он не возразил — и король, и его подданный знали: не счесть испанцев на пути в Эльдорадо, и долог счет погибшим. Что ж приговор никто не отменял, а отсрочка — всегда отсрочка.

Первого испанца убил его сын Уот — перед тем, как погиб сам. Храбрец, сорви-голова, воображал себя мужчиной, а вел себя к мальчишка. Бросился на испанцев, крича: «Вот наши прииски! Только идиоты ищут золотые прииски!…» В него вонзился десяток испанских копий. Никто, кроме него, этой стычки не хотел.

Команды всех кораблей, шедших под началом Рэли, были подобраны из висельников. Им, так же как и командиру, была дана вожделенная отсрочка. Корабли стали отставать один за другим — их капитанам и матросам было плевать на слово чести.

Сэр Уолтер Рэли даже не пытался сойти на берег и поискать золота Эльдорадо. Индейцы по-прежнему ждали его — когда-то давно он пообещал им вернуться. Сойдя на берег, он мог бы стать их вождем. Или, на худой конец, на обратном пути мог бы повернуть во Францию. Ни того, ни другого он не сделал. Боже, храни королеву…

Что же помешало успеху экспедиции? Может быть, полученная им информация, что Эль Дорадо, Золотой Человек — это обряд южноамериканских индейцев-чибчей: каждого нового вождя обмазывали патокой, а затем обсыпали золотой пылью — особый знак милости богов. Пыльцу эту выменивали у других племен на листья коки (кокаинового куста) — они заменяли пищу, освобождали от необходимости спать, «делали человека богом». Уолтер Рэли первым ввез в Англию курительный табак, до кокаина дело не дошло…

Он вернулся на одном корабле с двадцатью двумя матросами. По дороге его заставили разыграть гнусный фарс: его кузен, прикинувшись сочувствующим, уговорил Уолтера бежать во Францию. Рэли поддался — и обвинение в измене, столько лет провисевшее в воздухе, нашло, наконец, хотя бы косвенное подтверждение. Снова Тауэр… 29 октября 1618 года, приобщившись святых тайн, с удовольствием позавтракав и выкурив трубку, сэр Уолтер Рэли взошел на эшафот во дворе Старого Вестминстерского дворца.

- Достопочтимые лорды, друзья! Я благодарю Бога за его бесконечную милость — он позволил мне умереть не в одиночестве и мраке, а при свете дня и в присутствии столь почтенного собрания. Я постараюсь говорить громче, чтобы меня было лучше слышно.
- Нет, сэр! Мы лучше спустимся к Вам на эшафот, — это лорд Арундель. О, английская учтивость!
- Властен ли король в том, что я сейчас говорю? Нет. Мысли мои обращены к Богу, и пусть Он вычеркнет мое имя из книги жизни, если я лгу. Я никогда не был изменником.

Милосердие короля Якова простиралось столь далеко, что казнь, назначенная ранее, была заменена обычным отрубанием головы. Палач заметно нервничал. Сэр Рэли попробовал пальцем лезвие топора. Палач стал на колени и попросил простить его. Потом снял свой плащ и постелил у плахи — чтобы лорд Уолтер Рэли не запачкал свою одежду. Он лег на плащ палача, но священник усмотрел ошибку: голова казнимого была обращена на восток. Рэли улыбнулся и поменял положение. Палач предложил ему повязку на глаза, но он опять улыбнулся, отказываясь, лишь попросил минутку — помолится и собраться с мыслями. Потом дал знак, что готов. Палач стоял недвижим. И тогда сэр Уолтер крикнул громовым командирским голосом: «Руби, дружище! Руби!»

…Палач поднял отрубленную голову за седые волосы. Ему полагалось выкрикнуть: «Вот голова изменника!» — но он молчал. И тогда из толпы раздался голос: «Этой голове в Англии цены не было!»

Что жизнь? Мистерия людских страстей.
Любой из нас — печальный лицедей.
У матери в утробе мы украдкой
Рядимся в плоть для этой пьесы краткой.
А небеса придирчиво следят:
Где ложный жест, где слово невпопад,
Пока могила ждет развязки в драме.
Чтоб опустить свой занавес над нами.
Все в нас актерство — до последних слез!
И только умираем мы всерьез.

Автор: Вера Калмыкова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика

UA TOP Bloggers