Махатма Ганди и упорство в истине. Часть третья.

Махатма Ганди

Под непосредственным руководством Саваркара в 1942 году была сформирована полувоенная организация индусской молодежи Хинду раштра дал (Отряд борцов за индусскую нацию). Состоявшая всего из 150 человек, давших клятву личной преданности Саваркару, эта организация ставила своей целью противодействовать политике ИНК и активно бороться за создание лишь индусской государственности. Членом ее был и Натхурам Годзе. Следует отметить, что антиимпериалистический пафос Саваркара с конца 30-х годов заметно ослабевает; он полностью переключился на борьбу с мусульманами и, соответственно, с ИНК, якобы ущемлявшим «законные права индусов». Отрицался принцип ненасилия, любые действия против мусульман объявлялись правомерными. Это и послужило оправданием жестокой индусско-мусульманской резни, сопровождавшей раздел Индии в 1947 году.

Массовые убийства, разрушения целых деревень, грабежи, насилия стали обычным, каждодневным явлением. Многие индусы воспринимали все это как осуществление предсказаний о грядущем возмездии, о конце света. Сторонники Саваркара открывали в разных местах своего рода центры самообороны. Индусы беззащитны перед мусульманами, уверяли экстремисты. Но их судьба не стала бы такой трагической, если бы они не слушали проповедей Ганди о дружбе, сотрудничестве, братстве, единении, а могли мстить, воевать, бороться.

Покончить с братоубийственной войной было чрезвычайно сложным делом. Хлынувшие в Дели индусы из тех частей страны, что должны были отойти к Пакистану, надеялись, что в столице Индии они найдут кров и работу. Но Ганди настаивал на том, чтобы беженцы не занимали дома тех мусульман, что покинули столицу, чтобы они освободили мечети, в которых устроили себе временные пристанища. Часть индусского населения с озлоблением воспринимала эти жесты доброй воли и стремление к взаимопониманию.

Ганди делал все возможное, чтобы остановить братоубийственную войну, охватившую многие районы Индии. Он ходил из деревни в деревню, разъяснял соотечественникам принципы «истинной религии». В январе 1948 года — тогда ему было 78 лет — он объявил голодовку. С условием, что закончит ее только тогда, когда установится общинный мир. И Ганди добился успеха — в полдень 18 января, через шесть дней после начала голодовки, представители всех общин подписали у его постели соглашение о перемирии.

Позднее Натхурам Годзе скажет, что «всякое условие, которое выдвигал Ганди, было против индусов». Махатма объявил голодовку и тогда, когда хотел оказать давление на правительство в Дели, которое решило не выплачивать Пакистану 550 миллионов рупий, обещанных при разделе Индии. Индийское правительство выполнило обещание. Позднее Натхурам Годзе заявит, что, когда он узнал об этом, твердо решил: Ганди не должен умереть своей смертью.

На жизнь Ганди покушались несколько раз. 20 января 1948 года в Дели молодой человек по имени Маданлал Пахве взорвал самодельную бомбу в саду, где Ганди публично совершал молитву. На следующий день на ежевечерней молитве Ганди сказал, что «юноша и те, кто его послал, поймут свою ошибку». Ганди напомнил собравшимся строки из «Бхагавадгиты» о том, что всякий раз, когда на земле устанавливается беззаконие, когда рушатся нормы, когда кругом разлад и распад, тогда Бог спускается на землю и восстанавливает царство справедливости.

Эти же строки вспомнит на судебном заседании и Натхурам Годзе, 37-летний брахман, который будет утверждать, что перед тем, как поднять пистолет, он чувствовал себя словно доблестный Арджуна из «Бхагавадгиты», впавший в смятение перед началом братоубийственной битвы, но сам бог Кришна рассеял его сомнения.

Полиция хотела усилить охрану Ганди, но Махатма не пошел на это. Он жил в доме, практически открытом со всех сторон. Идущие мимо часто видели силуэт Ганди, склоненного над книгой. И вход на ежевечернюю молитву был свободным для каждого. В тот день он встал как всегда, в 3 часа 30 минут; после молитвы занимался в течение трех часов делами, затем снова уснул. Поднялся в восемь утра, просмотрел газеты. Завтрак, как обычно, состоял из козьего молока, сырых овощей и фруктов. К двум часам дня пришли посетители. Свой последний час — с 16.00 до 17.00 — Ганди провел в беседе с видным деятелем ИНК Сардаром Пателем. Беседа затягивалась, к Махатме подошли и указали на время. Он поднялся, спустился с веранды, опираясь на плечи двух девушек, и медленно пошел по лужайке к маленькой молитвенной площадке. Толпа в этот день была больше обычной — собрались примерно пятьсот человек, среди них затерялись и трое людей с оружием. Натхурам Годзе дождался, когда пересекавший лужайку Ганди поднял в приветственном жесте правую руку…

Судебное разбирательство началось через восемь месяцев. Суть выступления Годзе сводилась только к одному, он действовал совершенно сознательно и не просит помилования.

Журналисты писали, что Годзе в своей предельно иррациональной речи выстраивал мифологических героев «Махабхараты». Имена Кришны, Арджуны, Бхимы, борцов праведных и неправедных оживали в двадцатом столетии. Годзе напомнил слова бога Кришны из «Бхагавадгиты» о том, что бог время от времени принимает человеческий облик и нисходит к людям для спасения справедливости. Несомненно, убийца имел в виду самого себя. О 30 января 1948 года написано множество книг. И все же…

Саваркар сидел один на последней из трех скамей для подсудимых. Облик его был впечатляющим. Изможденное лицо обтягивала желтая кожа, он был невероятно худ, блестели глаза за стеклами очков с тонкими стальными дужками, сжатые в тонкую линию губы стягивались саркастической улыбкой. Говорили, что он похож на коршуна. На суде упоминали былые убийства, неотделимые от его имени, на память приходили трагические судьбы юношей, входивших в террористические кружки его молодости. Саваркару, последовательному политическому противнику гандизма, вменялась в вину общая организация заговора. Доказать это не удалось.

Саваркар был освобожден за недостаточностью улик. Он жил долго, умер в 1966 году в возрасте 83 лет. Но политическая карьера «неистового Саваркара», прошедшего долгий путь от активного борца с империализмом до теоретика индусского изоляционизма, закончилась в 1948 году, в тот январский день, когда оборвалась жизнь Махатмы Ганди.

Итак, добиться индусско-мусульманского единства в тот период, когда религиозные проблемы, отражавшие целый комплекс противоречий между классами и слоями многоконфессионального общества, приняли особо острые формы, Ганди не смог. Как известно, религиозная сторона политического учения небезразлична для самого движения. Можно даже утверждать, что религиозное оформление политических идей может быть эффективным в весьма краткий период. Последствия же этого в общественно-политической жизни порой трудно предусмотреть.

Автор: О. Мезенцева.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *