Карл Великий и его империя

Карл Великий

В общественном сознании, идущем, конечно, от школьного учебника, он велик только тем, что создал огромную империю. Верно это? И да, и нет. Потому, что он действительно впервые после падения Западной Римской империи, колоссального античного государства, собрал под своей властью очень обширные земли. Он воевал непрерывно. Воевал, присоединял, расширял и, наконец, создал великую империю, которую потом его внуки поделили на куски. Все так. Однако, воюя, он не всегда был успешен. Больше тридцати лет не мог, например, покорить строптивых саксов. Правда, все-таки покорил с огромной жестокостью и все-таки создал огромное государство. Вот и все величие? Как будто бы. Но это не вполне правда.

Сам по себе факт создания государства, а тем более империи, чрезвычайно важен. Империя бросает отблеск величия на каждого человека. Человек словно приобщается к чему-то значительному, чувствует себя важнее и счастливее, если даже при этом он несчастный, голодный, ободранный налогами, как у того же Карла Великого в его государстве. Ведь война — это налоги. И все-таки отблеск величия падает и на человека.

И вот с этим понятием «великий» Карл (742—814) — правитель одного из так называемых варварских королевств раннего средневековья, королевства франков — вошел в наше сознание как будто бы только потому, что создал империю. На самом деле все было куда сложнее. В нашей исторической литературе лишь в последние десятилетия появились первые книги, где он предстает не таким простым и не таким однозначным. Помимо такого характерного для правителей всех времен и народов свойства расширять и удерживать свои владения, у Карла была идея, идея очень мощная. Вообще хотела бы заметить, что империи без идеи не бывает.

Но разве простое, чисто физическое увеличение территорий, спросит читатель, не есть уже само по себе создание империи? В том-то и дело, что нет. Никто никогда и не представлял расширение своих территорий в такой «обертке»: давайте завоюем соседние земли и станем от этого богаче и счастливее. Всегда находилась идейная оболочка: например, распространение какой-нибудь религии, допустим, христианства на неверных или православия как самой праведной веры, и Российская империя принесет другим народам духовность! Или другая идея, допустим, Британской империи. Там она была не религиозной, а скорее культуртрегерской: мы цивилизуем папуасов, дикарей, африканцев — пусть будут благодарны. Идея есть всегда.

Советская идея была всем очевидна и на весь мир шумна — несем самый прогрессивный общественный строй. И чем больше народов под нашей властью или под нашим влиянием, тем лучше для них и для всего человечества. Ценность этой идеи мы сегодня очень хорошо ощущаем на себе, не так ли? (Что даже бывшие идейные коммунисты сейчас сумки оптом продают)

У Карла Великого тоже была идея, хотя пишут об этом чрезвычайно мало, и хорошо бы об этом рассказать, чтобы более точно вписать его в ряд создателей империй, но главное, чтобы попытаться приблизиться к истине и сделать сам исторический факт более объемным, голографическим. Я часто думаю, что именно в этом смысл занятия историей и состоит, потому что конечной, абсолютной истины не существует.

Начнем с литературного образа Карла Великого. Из-за битвы в Ронсевальском ущелье, эпизода, который много раз был переработан и искажен фольклорной традицией, образ Карла вошел в «Песню о Роланде». В этом знаменитом эпическом произведении Карл представлен как великий воин с огромной бородой. В реальной жизни Карл никогда не носил бороду. Роста был высокого, по-видимому, больше одного метра девяноста сантиметров, усы имел, но бороду — нет. И, как, видимо, у всех очень высоких людей, например, у Петра I, у него была сравнительно небольшая круглая голова. Физически он был вынослив и силен, здоров от природы и проявил себя даже в спорте. Его биограф Эйнгард рассказал о том, что в плавании, которое Карл очень любил, он достиг необычайных результатов. В своем бассейне (я говорю слово «бассейн», и мы задумываемся, было ли время Карла Великого таким варварским, как это часто кажется?) он не знал себе равных.

Как пишут искренние современники, Карл пытался писать, но научился только твердо подписывать свое имя — Каролюс. А на ночь у изголовья клал себе грамматику — кто-то присоветовал: ночью, возможно, она сама проникнет ему в голову и он научится писать. (Интересно, что в шестидесятые годы прошлого века у нас увлекались обучением иностранным языкам во сне, помните? Правда, языков, таким образом, так и не выучили.)

Да, письмо он не освоил, но обожал, чтобы ему читали. (Снова образ варвара несколько колеблется). И тут я называю первое ключевое слово, имеющее отношение к его идее: он обожал, чтобы ему читали вслух произведения античных авторов. Больше, пожалуй, не философию, а, если условно можно так сказать, античную литературу — рассказы, повести и повествования о деяниях великих людей древности. Он очень хорошо был знаком с античной культурой и традицией и глубоко этим интересовался.

Идея короля франков Карла выросла не на пустом месте. Она была очевидна, проста, много раз выражена. Он был уверен, что возрождает великую Римскую империю. Вот в чем дело. Он был одержим идеей возродить ее. Ее он и возрождал. И в сущности, в какой-то трансформированной форме воссоздал. На его печати, которая стала применяться после коронации Карла в 800 году императорской короной, была чеканка — ворота Рима и надпись «Обновление Римской империи». То есть он эту идею даже написал: обновление Римской империи. Карл Великий совершенно субъективно, твердо и четко ощущал себя преемником великих цезарей. Но главное — так его воспринимало и окружение. Его знаменитый биограф Эйнгард, молодой человек, выросший при дворе, в так называемой Академии, писал жизнеописание Карла Великого после его смерти, в 814 году, строго следуя литературной схеме, стилю и принципам построения рассказа, взятого им у римского писателя Светония из знаменитого произведения «Жизнеописания двенадцати цезарей». Выходит, жизнь Римской империи была значительно продолжительнее, богаче и интереснее, чем это представлено нашими учебниками.

Как? — скажет читатель.— Это невозможно: варварские королевства, варварские короли, они не обременяли себя идеями! Откуда взялся такой человек? И опять я отвечу: наши знания оставляют желать лучшего. Рекомендую превосходную книгу, вполне научную, но написанную легко и интересно. Автор — Стефан Лебек, французский историк, представитель современной, самой знаменитой французской исторической школы «Анналы». Книга называется «Происхождение франков. V—IX века». Из этой книги, в частности (а во Франции на эту тему существует огромная литература), становится понятно, что все-таки слова «варварские королевства» довольно долго наше сознание сбивали с толку. Мы слишком буквально понимали это выражение. Ведь это слова римлян, а для них варварами были все, кроме них самих.

Да, после Падения Западной Римской империи произошло снижение уровня духовности, культуры. Но ведь так называемые варвары-германцы, слившись с римлянами, оказались не в пустыне. Они оказались в их быте, традициях, культуре. Им многое понравилось. Они хотели быть такими, как римляне,— принимали их имена, элементы костюма, быта, комфорта. А вместе с этим — идею великого государства, которое, конечно же, и на них также бросит свой яркий отблеск. Поскольку люди они были воинственные, воевать умели, то мысль о величии Рима, которая окрашивала великую римскую цивилизацию, органично вошла в сознание завоевателей (а точнее — завоевателей-переселенцев) из зарейнской Германии.

Продолжение следует.

Автор: Наталья Басовская.

P. S. Старинные летописи рассказывают: А еще император Карл Великий очень любил слушать различные истории, ведь читать он все-таки не очень умел, театр в раннее средневековье был не очень развит, а о чуде кинематографа люди тех времен не могли помыслить и в самом чудесном сне. А так, конечно же вполне вероятно, что Карл Великий с упоением бы смотрел фильмы онлайн бесплатно (скажем на этом сайте), как это делают миллионы современных и далеко не всегда великих людей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *