Бхимрао Амбедкар – величайший после Будды. Часть третья.

Бхимрао Амбедкар

Великие люди подобны морю. Они — в вечном движении, они порой не отдают себе отчет в том, что их изнурительный труд не всегда совместим с их физическим состоянием. Так было и с Амбедкаром: постоянная напряженная работа и бесконечная полемика с апологетами традиционных течений в индийской общественной мысли не раз приводили Амбедкара в больницу, но он был, казалось, неутомим. То он занимался строительством библиотеки «Раджагриха» в Бомбее, то с головой уходил в дела своей общины, ежедневно и ежечасно видя страдания народа. Его собственная жена (неприкасаемая) ушла из жизни еще совсем молодой, измученная унижениями и страданиями…

И вот, как взорвавшаяся бомба, по стране пронеслась весть, что Амбедкар готовится заявить о смене религии. В течение десяти лет он тщетно пытался создать условия для перемен в отношении неприкасаемых в рамках индуизма, но даже такие великие умы, как М. К. Ганди и Дж. Неру, в своей подвижнической деятельности не могли преодолеть кастовые предрассудки. Видя это, Амбедкар еще в 1929 году советовал неприкасаемым принимать любую религию, в которой их будут считать равноправными людьми. А в 1935 году, 13 октября, выступая перед десятью тысячами неприкасаемых, Амбедкар заявил, что «разложившийся индуизм, который справедливо называют брахманизмом, потому что им пользуется лишь иерархия брахманов», можно заменить любой другой религией. «Я торжественно заверяю вас, — сказал Амбедкар, — что не умру, оставаясь индусом!»

Так какую же веру выбрать для себя и своей общины? Конечно, у Амбедкара была очевидная альтернатива кастовому индуизму: христианство и ислам, которые, к тому же, имеют немало последователей в Индии. Но Амбедкар, хотя его и называли раскольником, сохранил верность древним традициям своего отечества. На его заявление немедленно откликнулись буддийские и сикхские богословы, предлагая неприкасаемым войти в их общины. Именно эти две конфессии и стали объектом внимательного изучения Амбедкаром.

Однако он не торопился с ответом. Для обоснования своей теории Амбедкар пишет работу «Уничтожение касты», доказывая, что лишь тогда, когда индуистское общество станет бескастовым, у него будет надежда защитить себя. Иначе «Сварадж для индусов может обернуться лишь новым шагом к рабству».

В сентябре 1936 года Амбедкар направил группу своих последователей в Сикхскую миссию в Амритсаре для изучения сикхской религии. Одновременно он основывает свою политическую партию («Независимая рабочая партия»). Индия готовилась к гигантскому прыжку в независимость.

Но и став рабочим лидером, Амбедкар не оставил религиозные искания. Более того: он осмысливал политическую деятельность с религиозных позиций. «Мою социальную философию можно определить тремя словами: свобода, равенство и братство. Но пусть никто не говорит, что я заимствовал свою философию у Французской революции… Я вывел ее из учения моего учителя, Будды».

Да, в выборе между сикхизмом и буддизмом Амбедкар все более отдает предпочтение последнему, который он считал наиболее приемлемым именно для Индии середины XX века. Амбедкар утверждал, что неограниченная демократия разрушает равенство, а абсолютное равенство не оставляет места для свободы; он ставил превыше всего не механическое равенство, но братство как единственную реальную гарантию против отрицания свободы.

Саму братскую любовь или человечность он называл религией. Он пришел к убеждению, что две личности в истории мировых религий особенно важны для него — Будда и Христос. Однако его огорчало, что в Индии даже в такой религии, как христианство, сохранялись кастовые различия.

Как ни парадоксально это звучит, в годы, предшествующие обретению Индией независимости, Амбедкар уже не так резко, как прежде, отзывался о колониальном периоде в истории Индии. Он говорил, что британское правление принесло Индии два важных момента — идею общего свода закона и идею единого, центрального правительства. Впрочем, и теперь превыше всего для Амбедкара оставались чаяния неприкасаемых: «Я заявляю со всей силой, какая у меня есть, что, когда бы ни возник конфликт интересов между страной и неприкасаемыми, их интересы для меня будут превалировать над интересами страны. И я не собираюсь поддерживать тираническое большинство только потому, что оно пытается говорить от имени страны».

Пожалуй, идейным противникам Амбедкара (индусам) могло показаться в те годы, что он попросту делает карьеру. В июне 1942 года вице-король Индии решил расширить свой Исполнительный совет — и среди вновь назначенных был Бхимрао Амбедкар. Беспрецедентный случай в истории страны: неприкасаемый вошел в Исполнительный совет правительства Индии! Несколько ранее он стал судьей Высшего Суда. Амбедкар безоговорочно (в отличие от некоторых членов Индийского Национального Конгресса) высказал колониальному правительству поддержку в войне с нацизмом, который для Амбедкара был угрозой будущему человечества. Как полагал Амбедкар, если бы правительство Индии не предприняло решительных действий в августе 1942 года, страна неизбежно оказалась бы под пятой японцев и немцев. Амбедкар не принимал участия и в «Августовской революции» 1942 года, а когда от него потребовали подать в отставку («в знак протеста» в связи с 21-дневной голодовкой Махатмы Ганди), он остался безучастным.

Смягчив свое отношение к Британии, Амбедкар тем не менее не обратился к христианству, что, казалось, было бы закономерно. Он, с глубоким благоговением относившийся к Христу, понимал, что принятие христианства неприкасаемыми «денационализировало» бы их. Не «перешел» он и в гандизм. Более того, в июне 1945 года появляется книга Амбедкара «Что Конгресс и Ганди сделали для неприкасамых», в которой он называет гандизм возвратом к деревенскому образу жизни, к жизни животных.

Если и существует какой-то «изм», говорил он, который полностью использовал религию как опиум, чтобы внушить народам ложную веру в ложную безопасность, так это гандизм. А в беседе с одним американцем, в ответ на восхищение последнего гандизмом, Амбедкар спросил: почему же тогда американцы не уничтожат свою армию и флот, не разрушат фабрики и небоскребы и не возвратятся к примитивной жизни древних?..

После провозглашения независимости Индии Амбедкар стал министром юстиции и председателем Комитета по подготовке проекта Конституции страны. Мечта его жизни исполнилась: в 1947 году неприкасаемость была запрещена. Однако политическое равенство не могло тотчас обернуться равенством экономическим и социальным, и, возможно, именно переживание этого противоречия подтолкнуло Амбедкара к завершению сорокалетних поисков новой веры для неприкасаемых. В 1955 году, через десятилетия после того, как Амбедкар заявил о перемене религии, он основал «Великое сообщество буддистов Индии» («Бхаратия Буддха махасабха»), А 14 октября 1956 года сам принял буддизм.

Вы спросите: какой же буддизм стал исповедовать Амбедкар и его последователи? Буддизм южной, цейлонской ориентации или же северный ламаизм? Нет, обращение Амбедкара и его последователей (а одновременно с ним в буддизм перешли сотни тысяч неприкасаемых) породило новое направление в этой древней вере — необуддизм, названный санскритским словом «наваяна» (буквально «новая колесница»).

В западном востоковедении эта школа изучена еще недостаточно: то, что близко к нам по времени, исследовать далеко не всегда проще, чем седую древность. Но совершенно очевидно, что в этой живой и развивающейся буддийской деноминации прослеживаются все этапы духовного роста самого Амбедкара. В частности, это касается идей социальной справедливости, а значит, теорий социализма и коммунизма.

Впрочем, догматический марксизм его не устраивал, как и догматический, кастовый индуизм. Амбедкар говорил, что никто не может достигнуть идеала одним росчерком пера; общество всегда должно находиться в «экспериментальном состоянии». В то же время он верил в государственный социализм, который, по его мнению, «необходим для быстрой индустриализации Индии. Частное предпринимательство не может этого сделать. А если оно это и сделает, возникнет то же самое имущественное неравенство, которое частный капитал создал в Европе. Это должно служить предупреждением индийцам…»

Государственный социализм Амбедкар хотел сделать законом Конституции Индии — чтобы социализм стал неуязвим для какого-то другого тоталитарного варианта кровавого бунта или решения общественных проблем. Государственный социализм, по Амбедкару, должен практиковаться только через систему парламентской демократии. Во главу угла он ставил не уравнивание собственности, а социальное равенство.

Нашел ли Амбедкар оптимальное решение проблемы неприкасаемых и их религии? «Навабудда», необуддисты — его последователи — считают, что нашел. Но и они по-прежнему, как во времена неприкасаемости, вынуждены жить в отдельных поселениях; чувствуют они отголоски прошлого и в том, что честь их женщин в некоторых полуфеодальных штатах находится под постоянной угрозой.

Но, конечно, вся Индия помнит того, кто дал ей Конституцию, и поэтому, по словам президента Республики Индия Заила Сингха, сказанным в 1985 году, «сделался бессмертным». Даже некоторые индуистские организации предлагают включить упоминание имени Амбедкара в ежедневную утреннюю молитву. Они справедливо напоминают, что и Будда, по чьим «лотосовым стопам» последовал Амбедкар, был, в сущности, великим еретиком внутри индуизма.

Но в этих спорах Бхимрао Амбедкар уже не участвовал. Он ушел из земной жизни 6 декабря 1956 года — через несколько недель после принятия буддизма. Кремация тела того, кого в Индии называют «величайшим индийцем после Будды», состоялась 7 декабря. Именно в этот день во всех странах буддийского мира завершались грандиозные восьмидневные празднества, которые были посвящены 2500-летию со дня рождения Будды…

Автор: Леонид Митрохин.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *