Аристрах Самосский – Коперник античности

Аристрах Самосский

Об Аристархе Самосском (около 310—250 гг. до н. э.) сохранилось мало сведений. Работал он в Александрии, учителями его называют Деметрия Фалерского и Стратона из Лампсака, которые были последователями Аристотеля. Из научного наследства Аристарха до нас дошли упоминания о его гелиоцентрической системе и единственное сочинение «О размерах и расстояниях Солнца и Луны», относящееся, по-видимому, к раннему периоду его творчества. Сочинение это занимает в истории астрономии почетное место — в нем впервые определялись космические расстояния.

Методика Аристарха была правильной, но измерения не отличались совершенством, и результаты оказались далекими от действительности, что вообще характерно для начальной поры античной астрономии. И все же вычисления Аристарха показали, что Солнце значительно (почти в семь раз) больше Земли. На самом деле поперечник Солнца в 109 раз больше земного, но и Аристархов результат должен был в то время показаться удивительным. Может быть, именно он и послужил для ученого толчком к разработке гелиоцентрической гипотезы.

Самое содержательное из упоминаний о гелиоцентрической системе Аристарха оставил Архимед. В сочинении «О числе песчинок» он пишет: «Аристарх Самосский выпустил в свет книгу о некоторых гипотезах, из которых следует, что мир гораздо больше, чем понимают обычно. Действительно, он полагает, что неподвижные звезды и Солнце находятся в покое, а Земля обращается по окружности круга… между Солнцем и неподвижными звездами, а сфера звезд так велика, что круг, по которому обращается Земля, так же относится к расстоянию до неподвижных звезд, как центр сферы к ее поверхности». Речь здесь идет о расстоянии до звезд. В пропорции, которую привел Архимед, расстояние до звезд в сравнении с размером земной орбиты равно отношению конечной величины (поверхности сферы) к нулю (центру сферы), то есть бесконечности.

Этот смелый шаг — помещение звезд практически в бесконечность — необходимость, диктуемая самой гелиоцентрической гипотезой. Представьте себе Землю, которая перемещается внутри сравнительно близкой сферы звезд. В течение года она должна будет к одним созвездиям приближаться, а от других удаляться, но тогда, находясь на Земле, мы должны наблюдать сезонные изменения угловых расстояний между звездами. Однако такие смещения не удавалось обнаружить вплоть до 1838 года! Звезды ведут себя, словно они жестко прикреплены к сфере, очерченной вокруг Земли, и это одно время служило важным доводом в пользу геоцентрической гипотезы. Аристарх же, как впоследствии и Коперник, не побоялся истолковать это явление как результат громадной удаленности звезд.

Мы не знаем, сделал ли Аристарх из своей гипотезы какие-либо философские выводы, но уже одно предположение о нецентральном положении Земли в мире означало, в сущности, не что иное, как разрыв с Платоном и Аристотелем! Открытие огромной удаленности звезд тоже противоречило общепринятым взглядам. В рамках гелиоцентрической гипотезы звезды уже не могли считаться телами, подобными планетам; следовало предположить, что они значительно ярче. Отсюда оставался один шаг до признания звезд солнцами, центрами далеких миров. Так и истолковал систему Коперника Джордано Бруно, так в принципе могли толковать систему Аристарха эпикурейцы. Могли, но не сделали этого: трудности, стоявшие на их пути, оказались непреодолимыми.

Отголоски великого скандала

Время Аристарха было периодом конца эллинской свободы. Место мелких независимых государств — полисов — заняли огромные царства, возникшие на развалинах империи Александра Македонского. Люди утратили на время интерес к изучению природы: в философии теперь искали утешения при бедах, ответа на вопрос о смысле существования. Центром философской мысли эллинского мира еще оставались Афины, хотя и разоренные войнами и подчиненные Македонии. Четыре знаменитые философские школы действовали там: Академия Платона, основанная около 387 года до нашей эры; Ликей Аристотеля, основанный в 335 году; Сад Эпикура, возникший в 306 году, и Стоя Зенона из Китиона, появившаяся в 308 году до нашей эры.

Академия занималась разработкой наследия Платона. Ликей находился на грани упадка — последним крупным ученым перипатетической школы был учитель Аристарха Стратон, умерший в 270 году. Сад и Стоя, напротив, находились на пути к тому, чтобы стать во главе двух основных философских систем поздней античности. Эти направления, в большей степени этические, были антиподами.

Стоики отталкивались от материалистической философии Гераклита Эфесского, но превратили его учение о причинности в мистическое поклонение судьбе, веру в гадания и астрологию. Эпикур, полемизируя с ними, писал: «Лучше уж верить басням о богах, чем покоряться судьбе, выдуманной физиками,— басни дают надежду умилостивить богов почитанием, в судьбе же заключена неумолимая неизбежность». Сам он стремился освободить людей от боязни смерти, загробных мучений, судьбы, колдовства. Материалистическую картину мира и атомистику Эпикур использовал в первую очередь как основу для опровержения религиозных представлений, подробности же мироустройства его не очень интересовали.

В борьбе с астрологией и мистическим отношением к небу Эпикур провозглашал подобие земных и небесных явлений: ему импонировали их «метеорологические» объяснения в духе Анаксагора, и он выступал против однозначного истолкования их причин. Приводя несколько архаичных объяснений видимого движения Солнца, он добавлял: «Все такие и подобные объяснения не противоречат очевидности, если только держаться возможного и всякую частность сводить к согласованности с видимыми явлениями, не пугаясь рабских исхищрений астрономов». Эта неприязнь к астрономам была вызвана отчасти тем, что астрономия в то время развивалась в рамках школ Платона и Аристотеля, считавших небесные тела божественными, или же срасталась с астрологией.

Придерживаясь в основном правильных отправных принципов, эпикурейцы в области астрономии недалеко ушли от наивных представлений своих предшественников. И все-таки здесь еще не было непреодолимых препятствий для союза с Аристархом. Философия Эпикура опиралась на уверенность в реальности окружающего мира, и источником знания в ней считались ощущения, осмысленные разумом. Эпикур не строил модель мира на основе атомистической концепции, наоборот, постулаты атомистики он выводил из наблюдаемых свойств мира. Достаточно убедительные доводы, казалось бы, могли склонить философов или к полному принятию гелиоцентрической системы, или же к ее включению в один из возможных вариантов мироустройства. Но получилось не так…

Единственной дошедший до нас отклик на появление системы Аристарха исходил из Афин. Судя по нему, гипотеза не осталась незамеченной современниками, напротив, приобрела скандальную известность. Сошлемся на Плутарха. В сочинении «О лике на Луне» писатель говорит: «Только, мой дорогой, не начни против меня процесса вроде Клеанфа, по мнению которого долгом всех греков было предъявить Аристарху Самосскому обвинение в безбожии за то, что он сдвинул с места Очаг Вселенной».

Суда над Аристархом требовали стоики. Клеанф был любимым учеником основателя этой школы Зенона и после смерти учителя стал во главе Стой. В дошедшем до нас списке его сочинений есть книга «Против Аристарха». Трудно сказать, действительно ли Клеанф пытался судиться с Аристархом (для этого требовалось, чтобы Аристарх приехал в Афины), или призыв к осуждению астронома содержался только в его книге. Но знаменательно, что критика научной гипотезы велась с мистических позиций, что математически обоснованной системе противопоставлялась фантастическая пифагорейская космология с ее центральным огнем — Гестией.

Если гипотезу Аристарха знали в Стое Зенона, то о ней должны были знать и в Саду Эпикура. Эпикур умер, когда Аристарху было около сорока лет. Нам неизвестно, в какое время Аристарх выступил со своей гипотезой. Может быть, это случилось уже после смерти Эпикура, когда главой Сада стал Гермарх, но это не меняет дела. Попробуем сопоставить картину мира, вытекавшую из гелиоцентрической гипотезы, с космологическими воззрениями Эпикурейцев и понять, почему они «проглядели» Аристарха. Но об этом уже читайте в нашей следующей статье.

Автор: Б. Г.

P. S. Старинные летописи рассказывают: А еще некоторые историки считают, что у Аристарха Самосского были проблемы с расстройством сна, что впрочем часто случалось у разных выдающихся и гениальных людей. Хотя если у вас проблемы со сном, то лучше все-таки попробовать ее решить, тем более что расстройство сна диагностика в Москве, Питере или любом другом городе сейчас весьма качественна.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *